– Я… все хорошо… Байлар, я цел… пройдет… скоро.
Мага била дрожь, и девушка осторожно обняла его за плечи, поддерживая и согревая.
– Ярр…
– Прости…
Они постояли так некоторое время – вдвоем в оглушающей темноте.
– Прости меня, Байлар. Прости, что так… Нам надо идти.
– Знаю, – ответила девушка. Но прежде, чем он успел ускользнуть от нее, поймала его ладонь. И сказала немного смущенно, но твердо:
– Только я не отпущу твою руку. Извини, Райярр, но… я боюсь темноты.
Неподалеку от входа Райярр остановился и зажег магический огонь. В белом свете крошечного шарика, плавающего над его ладонью, он увидел темные глаза Байлар, обрамленные длинными тенями от ресниц.
– Ненадолго, – тихо сказал маг. – Нельзя, чтобы они заметили, что со мною что-то не так. Наша безопасность зависит от того, насколько они меня боятся.
Байлар кивнула и внимательно оглядела мага. В этом освещении он выглядел форменным мертвецом, без кровинки в лице, с черными провалами глаз, но мертвецом спокойным и вполне адекватным. Похоже, что бы там с ним ни произошло, Райярр с этим справился. Рассмотрев его руки, девушка отобрала у Ярра фляжку с водой и, смочив свой платок, аккуратно стерла с них кровь и грязь. Поймав тоненькую ниточку зеленой магии, залечила раны на его ладонях. Поднапрягшись, нашла еще один поток – и, легонько коснувшись Яррова плеча, с зеленой вспышкой отдала эту магию ему. Глаза мага удивленно расширились.
– Спасибо, – пробормотал он.
– Так ты выглядишь лучше. Хм… Только кровь со щеки убери, – девушка быстро отвернулась. Сама она не осмелилась это сделать. Касаться его таким образом…
– Спасибо, – озадаченно повторил Ярр.
– Пойдем?
– Да. Я первый.
Несколько минут прошло в молчании.
– Райярр?
– Да?
– Тебе пришлось сражаться, чтобы попасть сюда?
Райярр расслышал в этом другой вопрос. И, грустно улыбнувшись, пока Байлар все равно не видит его лица, ответил именно на тот, незаданный.
– Думаю, я пока никого не убил.
"Хотя кто знает, что было бы, окажись эти люди чуть смелее или чуть упрямее. Вряд ли… вряд ли я бы тогда остановился, надо это признать".
– Постараюсь не демонстрировать тебе мою преотвратительную магию.
Байлар фыркнула.
– Но, если уж придется – пожалуйста, потерпи.
– Постараюсь, – в тон ему ответила девушка. – Хотя вас, боевых магов, бывает нелегко выносить.
– Должен заметить, что вас, зеленых, иногда тоже.
– Мы хотя бы не приносим окружающим столько вреда.
– Да ну разве? – Райярр хмыкнул. – А мне показалось, что от вас тоже бывает проблем немерено.
Впереди показался дверной проем.
– Райярр?
– Ну?
– Спасибо, – тихо промолвила Байлар.
Все, что было дальше, Байлар помнила отрывками, наползающими друг на друга и перемешивающимися.
Был момент, когда они с Райярром вышли из подземелий, и этот миг, когда оранжевый луч вечернего солнца упал на ее лицо, Байлар запомнила до конца своих дней. Было круглое лицо барона Бирданга, в которое хотелось плюнуть, и еще какие-то люди, но Байлар даже не злилась на них более, потому что теперь все казалось каким-то далеким и незначительным – теперь, когда над нею снова было небо, нежное небо над головою. Было ощущение победы. Беспокойство за Сегвию. Был Райярр рядом – и этот человек, которому больше всего на свете хотелось просто упасть на нагретые за день на солнце камни мощеного двора и остаться там на целую вечность, постоянно держал все под контролем, он что-то говорил – и люди все исполняли, и под взглядом его сверкающих глаз они тряслись от страха. Байлар даже почувствовала по этому поводу некоторое злорадное удовлетворение. И искреннее уважение к Ярру, ни на мгновение не показавшему собственной слабости.
А потом пришло странное чувство, не знакомое ей прежде. Ярр, маг с янтарными глазами, защищал ее. Пожалуй, он стал первым человеком в жизни Байлар, который бы ее защищал. Конечно, когда-то у нее были родители, что заботились о ней. А когда их не стало – дедушка, научивший Байлар всему. Только это было так давно… С тех пор Байлар привыкла к мысли, что она одна, и рядом может быть только Сегвия. Привыкла к тому, что опереться не на кого – да и не нужно опираться, ведь она стала сильной. Да, сильной, упрямой и вполне самодостаточной, и обросла толстой кожей, этаким панцирем вокруг души. Со своей мерой цинизма, со своей толикой жесткости – хотя бы ради того, чтобы оказаться способной отбивать удары, что наносила жизнь. И вдруг появился Ярр. И встал на ее защиту, не спрашивая, нужно ли это Байлар. Стал за нее принимать удары. Как будто считал, что в ней есть еще что-то ранимое, такое, что следовало бы охранить.
И это было странно. Слишком непривычно. Почти непостижимо.
А небо горело закатом.
В замковом дворе Ярр красно-зеленым заклинанием призвал лошадей, даже не подумав спросить разрешения у их хозяев. Посадил Байлар на одну из них, сам вскочил на другую. И по обломкам древних врат они покинули Эльбир, провожаемые даже не стрелами, а лишь молчаливыми взглядами.
Они скакали до поздней ночи. Гнали лошадей, насколько это было возможно, почти не останавливались, почти не говорили. Лишь однажды Байлар, поравнявшись с магом, спросила:
