– Все-таки пошел, – прошептал барон. – Так значит, она ошиблась? Значит, это неправда, и зря уничтожили все факела? Она говорила, что Райярр Кайнен отчаянно боится темноты, и ни за что не сунется в темницы. Она говорила… Ах, конечно, чепуха, разве может огненный боевой маг бояться темноты?
Банг только непонимающе моргал в ответ на слова барона.
Райярр спускался в подземелье, ощущая, как внешний мир понемногу отступает прочь. Сначала исчезли наружные запахи и звуки, потом стали тускнеть и утончаться потоки магии перед его внутренним взором, и оставались пока лишь блеклые однообразные цвета – сплошной камень вокруг.
Слабый огонь светильника мерцал в его руках, и по стенам дрожали длинные тени, покачиваясь в такт его шагам. Райярр шел быстро, словно боялся передумать. Пока мягкий свет в его руках, что становился все тусклее, еще теплится. Пока он не погас…
Еще поворот – и неизбежное случилось. И темнота тут же окутала Райярра, набросилась на него со всех сторон, будто только этого и ждала. Маг отбросил прочь бесполезный светильник и двинулся дальше, прикасаясь рукой к чуть влажной стене, прислушиваясь к звуку собственных шагов, стараясь не обращать внимания на страх, волнами накатывающий на него откуда-то сзади.
Райярр шел, а темнота смыкалась вокруг него, непроницаемая и девственно-черная.
Хотелось бежать отсюда прочь, неважно куда. Хотелось застыть на месте и не двигаться. Хотелось кричать до боли в горле, пока голос не сорвется на хрип.
Тяжелая, вязкая темнота. Райярру казалось, что стены сжимаются все теснее, а тьма вытесняет воздух, и здесь становится совершенно нечем дышать.
Страшно. Страшно.
Ноги подгибаются. Тысяча Падших, просто иди. Просто. Иди!
Тьма, наступающая сразу отовсюду. Мир, исчезающий во тьме, что пожирает время, выпивает без остатка самое жизнь и воздух, воздух…
Райярр задыхался. В конце концов, не в силах сделать ни шагу дальше, он прижался мокрой спиной к холодной стене и сполз на пол. И паника захлестнула его с головой.
"Проклятье, проклятье, проклятье…"
Может быть, он еще пытался хотя бы ползти. Отвоевать с боем у темноты лишний клочок тут же растворяющегося пространства. Лишний клочок собственного ускользающего рассудка, пока тьма разрывала его изнутри.
"Нет, если я останусь здесь, то умру".
"А если я умру, то Байлар…"
То Байлар…
Перед глазами чья-то кровь стекала тонкими струйками и мешалась с темнотой. Чья-то…
Темнота поглотила и ее.
Темнота причиняет боль.
Когда так страшно, когда так больно, остается только сдаться и умереть.
"Нет. Нет. Нет. Если я умру здесь…"
Ярр застонал и, стиснув зубы, попытался встать. Ноги и руки, словно чужие, ватные, повиновались далеко не сразу.
"Нет, я приду к ней. Я должен".
Сердце будто билось о грудную клетку, в устрашающе быстром, сбивчивом ритме, словно желая сломать ребра. Воздуха по-прежнему не хватало. К горлу подкатывала тошнота. Райярр сделал первый неуверенный шаг. Потом – еще. Темнота вокруг него пульсировала.
"Я иду к тебе, Байлар".
Спотыкаясь и падая, и снова поднимаясь, в кровь расшибив ладони и колени, Райярр Кайнен в полной темноте брел по подземельям замка Эльбир.
Райярр не знал, как долго он шел к ее темнице. Для него этот путь длился вечность – черную вечность непроглядной боли и всепоглощающего страха. Но потом вдруг все закончилось – коридор уперся в высеченную в скале глубокую нишу в два человеческих роста, отгороженную от прохода решеткой с небрежно навешенным хиленьким замком. Оно и не удивительно: пусть пленник и сумел бы выбраться из темницы – большой ли шанс у него был бы найти верный путь в темном лабиринте? Эльбирское подземелье было действительно надежной тюрьмой.
Ниша освещалась желтым светом маленькой масляной лампы. Слабый свет не доставал до углов. А в этом свете посреди ниши на каком-то топчане у стены сидела Байлар.
Байлар думала. Ни на одно мгновение своего пребывания здесь она по-настоящему не поддалась отчаянью – просто не позволяла себе. Когда ее тащили сюда, она злилась. Когда думала, что станут пытать, чтобы отнять Сегвию, – она боялась. Когда оставили в покое – стала размышлять о том, как бы отсюда выбраться.
Если иметь в виду побег – ясно, что никак. Однако не будут же они вечно держать ее здесь. Нет, Байлар не собиралась сдаваться. Засунуть ее в эту дыру – это одно. Сломить – совсем другое.
