– Да, но недавно тут объявился один! – Кайлу, кажется, ее изумление доставило удовольствие. – И жители ближайших деревень беспокоятся, хоть зверь им пока и не делал зла, но что от него можно ожидать – не знаешь. Потому мы решили избавить их от этой опасности. Да и вообще… Леди Байлар, поедете с нами? Вы насладитесь уникальным зрелищем, а мы будем иметь столь замечательного врача в нашем отряде. К тому же… насколько я помню, некоторые части тела дракона – невообразимо ценные ингредиенты для лекарственных средств. Неужели вам не хочется…
О, Байлар хотелось. Она не видела никакого наслаждения в охоте – никогда не могла терпеть подобных развлечений. Но чешуя дракона… Но драконья кровь, способная лечить тяжелейшие болезни, окажись она в руках у знающего мага…
И потом, девушка знала, что теперь ее ведет рука судьбы, и ведет – к Райярру.
Так что она почти и не колебалась.
– Коня для госпожи Байлар!
"А с кровью дракона я сумею залечить твои раны, сколь бы они ни были глубоки, Райярр. Судьба дала мне этот шанс".
***
– Судьба, говоришь…
Две женщины смотрели друг на друга настороженно и чутко, как два воина на поле битвы, как два воина, прекрасно оценившие силу друг друга. Иначе бы этот разговор и не состоялся…
Напряжение вокруг них было таково, что другие люди и близко не могли подойти к уединенному столику в харчевне. Для двоих же прочий мир почти исчез. Растворился за ненадобностью в этой неподвижной битве.
– Тронешь кинжал – будешь мертва, – предупредила Фаралиндэ будто между прочим.
– Знаю, – откликнулась Инис. – Но ты тоже. Я успею.
Молчание.
– И я
Глаза в глаза. Голубые, сияющие, будто северный ледник – в алые, горящие красным пламенем.
– Что ты с ним сделала?
Фаралиндэ презрительно хмыкнула. Ее седые волосы и молодые глаза вместе создавали странное впечатление – будто у женщины нет возраста, будто время над нею не властно. С магами, с настоящими сильными магами, так бывает.
– Он получил по заслугам. Это судьба.
– Как ты смеешь что-то говорить об этом? – процедила Инис.
– Смею. Кто-то должен убирать с лица земли подобный мусор. Зарвавшихся ничтожеств, считающих, что они могут творить все, что им заблагорассудится – ведь они сильнее всех!
– Сама не такая же?
– Не ставь меня с ними в один ряд, – сверкнула глазами Звериная ведьма. – Я делаю, что могу. Не сравнивай меня с убийцей и насильником, предателем, который живет только войной и стремится вновь ее развязать! Да я ненавижу таких! Не важно, насколько грешной я буду, но кто-то же должен остановить этот сброд!
– Что? Ты… – Инис выглядела ошарашенной. – Ты вообще о чем? Насильник? Развязать войну? Да это совсем не о Райярре!
– Может, ты плохо его знаешь! Амария Орвелл приходила ко мне и просила защитить ее. Она рассказала, какой страшный человек твой брат.
– Амария Орвелл? Да она же боевой маг "Шестерки".
– Я знаю, и она жалеет о содеянном.
– Жалеет? Амария Орвелл? Ты когда последний раз с гор спускалась? Амария Орвелл – один из серых кардиналов аранской столицы магов, человек, ступающий по трупам так же легко и свободно, как по песочку у реки! Скажи… нет,
Фаралиндэ испытующе взглянула на Инис. С одной стороны, она была уверена в собственной правоте, с другой – и нахалка-менестрель была уверена в своей. А жажда справедливости в душе Звериной ведьмы была сильнее любых мелочных мотивов.
– Хорошо. Смотри.
Глаза Инис вспыхнули светом красной магии. А потом – почти столь же ощутимым гневом.
– Она провела тебя, Звериная ведьма! Все это – ложь, понимаешь, бессовестная ложь.
– Быть того не может, – пробормотала Фаралиндэ. Она ощущала в словах Инис правду, и это сбивало с толку. – Но она выглядела столь искренней! Я совсем не чувствовала лжи.
– Конечно, – горько сказала Инис. – Это же Амария Орвелл. Она вплела в свою историю фрагменты правды. И помножила все это на актерский талант. Райярр никогда не делал подобных вещей. А ты напала на человека, который изо всех сил пытался спасти этот погибающий мир. Ты вообразила себя Судией, Фаралиндэ, и что из этого вышло?
– Но… – кажется, впервые за много десятилетий Звериная ведьма выглядела растерянной. – Неужели поэтому заклинание не сработало как нужно? Он должен был стать… но… Но будь он невиновен, оно не сработало бы вообще! Когда я трансформирую человека, я всегда встраиваю в свое заклинание условие… Чтобы не совершить ошибки… И спрашиваю. И его спросила тоже, знает ли он свою вину перед Амарией Орвелл и остальными, павшими от его руки.
– И что? И тебе не пришло в голову, что он может винить себя в чем-то, совершенно отличном от того бреда, что скормила тебе Амария? Тебе не пришло в голову, что ему горько от того, что приходилось убивать? Что он не из этих патриотов, отмечающих "звездами" количество убитых врагов? И потом похваляющихся этим до конца своей жизни?
Фаралиндэ молчала. Тяжесть собственной ошибки неожиданно легла ей на плечи, окрасив мир позабытым жгучим вкусом вины.
– Во что… во что ты его превратила? Верни Райярра! Расколдуй его!
Фаралиндэ отвела глаза.
