Будет ли грехом побег из обречённого мира вместе с ними?
Подобные мысли были ближе к бессознательным человеческим инстинктам, нежели к трусливым суждениям. В будущем, которое будет наполнено лишь отчаянием, рядом с ним останутся хотя бы самые близкие ему люди. Разве кто-то сможет упрекнуть Теодора в подобном выборе, когда он сделал практически всё, чтобы предотвратить эту катастрофу?
Фьу-у-ух…
И вот, сразу после этого из его правой руки вырвался слабый свет, а в его сознании появились образы людей, о которых он думал: его отец, мать, младший брат, Вероника, Элленоя и Сильвия…
Внезапно глаза Теодора вздрогнули. Как только его разум зафиксировал их текущее местоположение, он почувствовал некий дискомфорт.
«… Что?»
А источником этого дискомфорта была Сильвии. В её пространственных координатах ощущались сразу две жизненные реакции. Какое-то время Теодор ломал себе над этим голову, а затем испытал такой шок, словно кто-то огрел его обухом по голове.
— Т-только не говорите мне…
Он не сомневался в точности пространственных координат. Более того, он явственно ощущал, как в месте нахождения Сильвии Адрункус фиксируется сразу две жизни.
Это был ребёнок… В мире, который скоро должен был быть уничтожен, существовал его ребёнок.
— …
Ничего не говоря, Теодор вытащил из инвентаря эликсир и влил его себе в рот. Его раздробленные ноги и пробитый живот в одно мгновенье исцелились, а уже через две секунды его тело восстановилось до своего первоначального состояния.
«Убежать? Бросить этот мир?» — стиснув зубы, спросил он сам себя.
Что он скажет своему ребенку, который через несколько месяцев появится на свет?
Что его отец отказался от этого мира и сбежал?
Он этого не хотел. Он не хотел становиться на колени и постыдно опускать голову. Теодор не смог бы сказать этого… Он не хотел, чтобы его сын жил в тени своего позорного отца. Хоть ему и было жаль Сильвию, он решил поступить также, как и… Как и её дедушка, Бланделл Адрункус. По сравнению с теми, кто был для него по-настоящему драгоценен, жизнь Теодора была тривиальной.
— Глаттони.
Услышав голос своего компаньона, товарищ Теодора вздохнул.
— … Я знала, что ты в конце концов это сделаешь. Твой план обречён на провал.
— Всего 0,1 секунды. Неважно, если это всего лишь 0,1 секунды. Если я смогу поддерживать своё сознание хотя бы одно мгновение…
— Шанс на успех близок к нулю. Это даже не 1%.
— А ты бы стал сидеть сложа руки, когда есть хоть какой-то шанс достигнуть цели своего существования?
После этих слов Глаттони замолчала, а Теодор — сосредоточился. С этого момента он должен был сыграть в поистине безумную игру. Он уже пробудил свои чары, «Принудительную гармонизацию», и вывел их на новый уровень. Гармонизация Теодора была способна игнорировать атрибуты, стихии и противостоящие силы, смешивая их друг с другом. Более того, она позволяла объединить магию с оружием и прочими инородными телами, которые даже не были магическими.
Вот почему Теодор подумал:
«А что если существует возможность ассимилироваться с самой магией?»
Несколько месяцев назад Глаттони услышала эту гипотезу и предоставила следующий ответ:
— Это невозможно. Нет, даже если это возможно, ты умрешь.
— Почему?
— Я не хотел, чтобы ты знал это, но 10-ый круг берёт своё начало в самом источнике магии. Тем не менее Пользователь хочет бросить себя в самый центр этой силы? Ты хочешь раствориться в бесконечном потоке информации? Даже Саймон Магус, который был подготовлен лучше кого бы то ни было, провалился на 10-ом круге. Прыжки в источник — это короткий путь, который ведёт к неизбежной смерти.
Вот почему Теодор отказался от этого пути. Но теперь, когда перед его глазами маячило нечто, ещё более страшное, чем смерть, Теодор без колебаний выбрал этот метод.
«Поехали».
Его целью был источник всей мудрости во вселенной. Итак, Теодор отбросил свои страхи и сделал шаг вперёд, чувствуя, как его тело и душа выходят за пределы определенных границ, которые не были ни временем, ни пространством.
Но почему он чувствовал, что уходит?
Судьба рассмеялась, когда он ступил на путь, с которого не мог вернуться.
— Акашическая (1) гармонизация.
И вот, после этих слов существование Теодора Миллера прекратилось.
__________________________________
1. Хроники Ака́ши, также акаши́ческие записи — теософский эзотерический, а также антропософский термин, описывающий мистическое знание, закодированное в нефизической сфере бытия. Нет никаких научных доказательств достоверности Хроник Акаши.
«Ах-х-х…»
Его голос не звучал. Его губы не открывались. Он не мог двигать пальцами и не ощущал потока маны, льющегося через его сердце. Это было непостижимо для волшебника, который всегда полагался на магию и чувствовал её так же, как свои собственные руки. Он ничего не видел, и ни один звук не доходил до его ушей. Его пять чувств не функционировали, а внутри ощущалось полное спокойствие. Нет, не было даже его. Ничего не было.
«Ах-х…»
