– … Когда я вернулся, мой отец ещё был жив. Однако его лицо перекосилось, и он сказал, что я продал себя магии. И это несмотря на то, что я был лучше, чем кто-либо другой в семье, – пробормотал совершенно опустошенным голосом Ли Юнсун.
Когда он закончил говорить, Тео мог ощутить всю его печаль, которую мастер всё это время подавлял. Это был настоящий фрагмент его души, оставшийся в книге "Песнь Боя".
– Тогда я вернулся в Королевство Мелтор и провел там остаток своей жизни. Возможно, я заплатил слишком высокую цену за злоупотребление своим телом во время создания этой магии.
Создание новых заклинаний было весьма непростым делом, и множество магов погибло во время своих экспериментов. Один-единственный провал в Песне Боя разрывал его мышцы и вызывал нарушение жизнедеятельности внутренних органов. Как следствие, после окончания работы над заклинанием, Ли Юнсун был близок к смерти.
– Я не знал, что у меня появится преемник, да ещё и таким способом, но я не собираюсь ни о чем тебя спрашивать. В конце концов, я всего лишь фрагмент глупого Ли Юнсуна, и просто хочу поблагодарить тебя, – произнес он голосом, более одиноким, чем когда-либо.
"Поблагодарить… Что Вы имеете ввиду?"
– Моя жизнь была бесполезной, после которой я мало что оставил другим. Магия, которую я создал, неполноценна, и моя семья не признала меня. Я не знаю, как я умер, но эта жизнь не может быть названа удовлетворительной, – произнес Ли Юнсун, вытянув руки перед собой.
Это было странное положение, когда ладонь его одной руки была расположена над кулаком другой. Тео не знал этого наверняка, но, должно быть, это был восточный этикет, называемый "приветствием кулака и ладони". Это была благодарность Ли Юнсуна Теодору Миллеру, который унаследовал результат его глупости.
В тот момент мир Ли Юнсуна начал рушиться.
– Надеюсь, это немного поможет в твоей жизни, молодой человек.
Мир рассыпался на части, и Тео даже не успел ответить на его радушные слова. А затем, как и всегда, совершенно недоброжелательная функция Глаттони вытеснила сознание Тео. По мере того, как фигура Ли Юнсуна, стоящего на горном хребте Бекун, начала отдаляться, третий опыт синхронизации Теодора подошел к концу.
Синхронизация с Ли Юнсуном завершена.
Синхронизация составила 92,8%.
Полученный опыт был сохранен.
Уникальная магия Песнь Боя была восстановлена до идеального состояния. Опыт Ли Юнсуна трансформировался в мастерство владения этой техникой.
Соответствие между Ли Юнсуном и пользователем Теодором Миллером довольно высоко. В зависимости от тела пользователя, ему будут переданы некоторые навыки и способности Ли Юнсуна.
Поскольку физическим способностям пользователя предстоит значительное увеличение, требуется длительный период сна. В это время Глаттони тоже будет спать.
Время последующего сна: 30 часов, 12 минут.
Спустя ровно 30 часов и 12 минут Теодор пришел в себя.
Как только он опомнился, то почувствовал странную несовместимость со своим телом. Оно было одновременно и тяжелее, и легче. Но, так или иначе, пока он не мог понять, действительно ли его вес изменился. Все пять чувств Тео также казались острее и намного чувствительнее.
Фр-р-ух, фр-р-рх.
Мягкий звук защекотал его барабанные перепонки. Его глаза, которые всё ещё не открылись, дернулись в ответ на этот легкий шум.
"… Это что, шелест подола мантии?"
Звук исходил от чего-то, находившегося рядом с ним.
Когда сознание Тео постепенно прояснилось, его плотно сжатые веки раскрылись, обнажив сине-зеленые глаза. Так же, как и его слух, зрение Тео тоже улучшилось, поскольку пятна на потолке стали более четкими. И это было весьма странно, поскольку зрение Теодора, после всех прочтенных им в библиотеке книг, только ухудшалось.
Тео быстро понял, что он лежит на кровати Винса, и медленно приподнялся. Его руки и ноги затекли из-за того, что не двигались в течение 30 часов, и когда кровь начала циркулировать в привычном режиме, из его уст, естественно, вырвался стон.
– Ум-м-м-м…
– О! Ты проснулся? Ну, и как ты себя чувствуешь? – тут же подскочил Винс, как только услышал его голос.
Тео совершенно внезапно потерял сознание, а потому Винс подготовил несколько экстренных зелий на случай, если возникнут проблемы. К счастью, казалось, никаких внешних признаков побочных эффектов не было.
Винс сел обратно в кресло и произнес:
– Прошло около тридцати часов с тех пор, как ты проглотил "Песнь Боя". Не знаю, что случилось, но для начала тебе стоит взглянуть на себя в зеркало.
– Зеркало…О чем Вы говорите? – с недоумением произнес Тео, присев на кровати.
Затем у него попросту не осталось иного выбора, кроме как осмотреть себя. А связано это было с тем, что одежда, которую он носил, практически превратилась в тряпки.
Если рукава его рубашки ещё и были более-менее в порядке, то в районе груди она треснула, а там, где были бедра, и вовсе появились сплошные дыры, словно он влез не в свой размер.
Тео решил больше не медлить и последовал совету Винса.
Подойдя к полноразмерному зеркалу, Тео попросту лишился дара речи.
