Глядя на эту шевелящуюся тень, Тео сжал зубы. А затем личность нападавшего наконец-то раскрылась.
"… Ах".
Теперь Теодор Миллер понял.
Это было воплощение смерти, материализация страха в твердом состоянии. Это был не человек. Нет, это нельзя было отнести ни к одному из живых существ, о которых он знал. Уродливый, но в то же время мощный монстр был слишком неоднозначным и беспорядочным. Его нельзя назвать чем-то иным, кроме как хаосом.
С восьмью подергивающимися конечностями, его нижняя половина туловища напоминала собой паука. Само же его тело представляло собой смесь кожи и панциря. Позади покачивался скорпионий хвост, исторгавший синие молнии, а в воздухе клацали четыре клешни.
Нет, этот внешний вид тоже не был истиной. Странное тело изменило свою внешность, словно взяв по части от других существ. Теперь у него были руки огра и рога минотавра. На спине выросли крылья виверны, а туловище покрылось чешуей.
Ни Теодор, ни Элленоя не могли даже сформировать в своих головах что-нибудь, похожее на мысль, глядя на этого монстра.
Однако было одно существо, которое всё-таки отреагировало на появление монстра.
– Хр-м-м.
В левой ладони Тео появилась дыра, и в низкочастотном диапазоне, который могли слышать даже насекомые, прозвучал голос.
– Твой внешний вид всё такой же отвратительный, Супербия (1), – прорычал жадный гримуар, Глаттони. Причем на этот раз его голос казался в несколько раз более неприятным, чем обычно.
Монстр, приближающийся к ним, внезапно замер на месте. Казалось, он порядком удивился голосу Глаттони, а затем внезапно провел острым когтем по своей голове. Его поведение выглядело как акт самоповреждения, но благодаря этому на абсолютно гладкой голове появилось нечто наподобие пасти.
А затем, как Глаттони, оно начало говорить на низко частотных звуках:
– А у тебя осталась всё та же привычка привязываться к таким низшим формам существования, как люди, Глаттони.
___________________________________________
1. Напоминаю, что Глаттони относится к группе гримуаров, связанных с Западной схемой Семи Главных Грехов, а вместе с ней и Супербия. По-латыни: Superbia — Гордыня, Gula — Чревоугодие. В английском варианте почему-то не стали придерживаться латинских названий во всем, и потому Глаттони (обжорство, чревоугодие) назвали — Gluttony
Элленоя была удивлена тем, что монстр внезапно остановился. Теодор, в свою очередь, разделял чувства с Глаттони, а потому слышал их разговор.
Их голоса, звучавшие в низкочастотном диапазоне, были далеки от нежных. Отвращение, которое они испытывали друг к другу, было явным и неприкрытым.
– Ты все ещё одержим низшими обезьянами. Позорно классифицировать тебя как один из семи грехов. Чего достойны те, кто полагается лишь на время и удачу? – проговорила Супербия полным презрения голосом.
– Безопасность и интеллект – это понятия, которые куча мяса, подобная тебе, никогда не поймет, – не отступала Глаттони, котора,я как и всегда, была весьма хороша в словесных баталиях, – Не важно, как много ты собираешь и сочетаешь в себе генетических данных, ты по-прежнему ограничена живыми существами. Ты – всего лишь неудачница, которая отказалась превзойти свои пределы. Собирать лучшие части живых существ – разве это не уподобление химере?
– Ты заблуждаешься! – высокомерно воскликнула Супербия.
Теперь диапазон частот был еще ниже, от чего Тео и Элленоя почувствовали дискомфорт и опустились на землю. Неслышимый для ушей крик сломал их дух. Угроза, которая содержалась в нем, была сопоставима со Страхом Дракона, о чем упоминалось лишь в забытых легендах.
– Кха! – кашлянул Тео, сплюнув немного крови.
После ударной волны теперь его круги подверглись испытанию криками Супербии. У человека, не обученного магии или владению аурой, от подобного попросту остановилось бы сердце.
Сама сущность противника была иной.
"Черт возьми! Да что это за тварь такая? И почему она нападает на нас!?" – вырвался наружу мысленный истерический вопрос Тео.
– Гримуар автономного маневренного типа, Супербия. Как и я, он входит в набор "Семи Грехов". Если атрибут, который обозначаю я, – "Чревоугодие", то это – "Гордыня". Она "специалист по узурпации созданий" и состоит из тех, кого съела.
Как и всегда, Глаттони не стала медлить с четким ответом.
Тео быстро выбрал несколько ключевых слов и задал другой вопрос. У него было ощущение, что эта информация будет определять его с Элленоей жизнь и смерть.
"Узурпация созданий? Значит, в этом заключается сила Супербии?"
– Верно.
Теодор слушал, не пропуская ни единого слова.
– Если я – гримуар, собирающий магические книги, то этот гримуар собирает существ. Он обладает способностью хранить генетическую информацию о поглощенных им созданиях независимо от их индивидуальных характеристик. Когда он съедает тот или иной образец, то получает возможность воспроизводить его врожденные черты.
"Врожденные черты?"
– Например, регенерация тролля или мускульная сила огра.
