Подготовка была закончена, и Тео начал считать их шаги. С 30 м до 25 м, с 25 м до 20 м… Наконец, они подошли на расстояние, с которого могли добраться до него одним прыжком.
Однако, как только воины сделали последний шаг вперед…
– Патай низь! – раздался из-под земли громкий голос Митры.
– ℃ Å £ ¢?!
– £ ¢ ¥ ¥ £!!
Твердая поверхность превратилась в зыбучие пески, от чего они начали проваливаться вниз.
Не было ни малейшего способа избежать этого, поскольку они заметили изменения слишком поздно. Каждый участок земли, который они пытались использовать для упора, превращался в песок и каждый раз, когда они пытались двинуться, погружались ещё глубже.
Пу-су-су-су…
Звук захватывающего их тела песком был жутким.
Это была самая настоящая песчаная могила.
– А ну стой, парень!
Лишь один человек, янычар, сумел преодолеть этот зыбучий ад. Он тоже слишком поздно отреагировал, но ему удалось пробежать через песок и нацелить кончик своего меча прямиком на виновника, Теодора. Если бы этот удар достиг своей цели, то неблагоприятная для нападающих ситуация могла бы повернуться вспять.
Однако заклинание Теодора закончилось быстрее.
– Шторм, будь моим клинком.
Первое магическое заклинание, которое он взял со времен Империи Бальции, разрушило тела воинов, погребенных в песке.
***
Последовавшая за этим битва была односторонним убоем.
Воины, которых привел с собой янычар, чтобы напасть на Тео, были элитой, в то время как другая часть атакующих была менее подготовленной. Поскольку основные силы нападавших исчезли с поля боя, наемники, нанятые Полонеллем, смогли беспрепятственно противостоять налёту.
Кроме того, Теодор оставил для защиты лагеря все шесть живых доспехов.
Ду-дунь!
Сама по себе живая броня не была такой уж редкостью. Рынок кишел имитациями настоящих реликвий подобного рода, и дворяне часто покупали их в качестве стражей, несмотря на отсутствие практичности. Однако дисциплинированная живая броня, которая могла отразить меч настоящего воина, а затем контратаковать его в открытые промежутки, была редкостью.
В этот момент как раз один из воинов потерял свою жизнь из-за живой брони.
– П-потрясающе… – впечатленно пробормотал торговец Медведь.
Когда-то он уже видел схватку живой брони с рыцарем из благородной семьи, но подумал, что это не что иное, как представление.
Однако как насчет живых доспехов, которые сейчас стояли прямо перед ним? Они почти ничем не отличались от настоящих рыцарей, разрубая шеи врагов точными и плавными ударами.
Его купеческие инстинкты прямо-таки вопили, призывая его немедленно купить эту реликвию.
Благодаря живой броне и сопротивлению наемников, вскоре враги были уничтожены, даже не зная, что их лидер уже умер. Живая броня подтвердила исчезновение вражеских сил в радиусе километра и развеялась.
В конце концов, Медведь мог только смотреть перед собой и пускать слюни.
– Ах… Слишком плохо.
– А? Что плохо?
– Ох, Тео!
Медведь посмотрел на приближающегося Теодора, который вытирал кровь со своей одежды.
Поначалу Медведь не поддерживал идею разделения, считая что Тео – самоубийца, но теперь история изменилась. Он не видел всех нюансов, но Тео выступил просто замечательно. Возможно, они не смогли бы выиграть, если бы Теодор не заманил лидера атаковавших.
Конечно, правда была иной, но Тео никак это не прокомментировал.
– Та нет, ничего. Ох, Тео, а что случилось с их главным?
– … Мертв.
– О, напрямую тобой?
– Да.
Несмотря на победу, лицо Теодора вовсе не выглядело восторженным, и слова Медведя лишь напомнили ему о последней сцене недавнего сражения. Янычар, сражавшийся до самого конца, отрубил себе правую руку, зная, что Тео попытается взять его в плен.
– Слава солнцу Остина, великому султану! – воскликнул он и без колебания сделал это.
Теодор всё ещё не понимал той лояльности, которая заставила лидера отказаться от жизни во имя своего султана.
Впрочем, ему было понятно следующее – великая засуха Королевства Остин привела к тому, что даже янычары стали промышлять грабежами.
Погруженный в куда более сложные эмоции, чем радость от победы, Тео посмотрел на звездное небо, вновь осознав, насколько он смертен.
После этого на процессию больше никто не нападал.
Налетчики могли как быть обычными солдатами, замаскированными под бандитов, так и не быть ими, но их начальство, вероятно, догадалось, что случилось нечто невероятное, раз те не вернулись.
Так или иначе, благодаря Теодору лошади могли без задержек передвигаться днем и отдыхать по ночам.
Равнины Сипото могли казаться мрачными, но в этом месте не веяло смертью, как на Красном Плато.
Обладая недюжинной интуицией торговца, Медведь, который весь день наблюдал за горизонтом, вдруг закричал:
– О, кажется, я их вижу!
Теодор повернулся в указанном направлении и увидел высокие стены. Цвет их был темным, как у запеченной глины, что сильно отличалось от белого кирпича Мелтора. Это были стены города Сипото, пограничного города торгового Королевства Каргас.
Убедившись, что их поездка подошла к концу, Тео выдохнул и подумал:
