Это было необъяснимое явление, но Теодор не забыл проявить в конце поединка любезность, и Рэндольф принял её. Однако вопрос на этом решен не был. Требовавшие объяснений глаза Теодора сверкали, будто у зверя, от чего Рэндольф начал даже слегка заикаться.
– Х-хорошо… У меня была одна идея. И она оказалась правильной.
Загадочные слова Рэндольфа стали действовать Теодору на нервы.
– Идея? Правильная.
– Я понял, чего не хватает молодому господину.
Теодор молча слушал. Он усвоил опыт Ли Юнсуна, но он не был совершенным. Рэндольф же был близок к тому, чтобы быть мастером, поэтому его совет определенно был бы полезен.
Когда Теодор успокоился, выражение лица Рэндольфа посерьезнело, и наёмник произнес:
– Твоя база – прекрасна. Ты знаешь, как отличить настоящие атаки от условных, а это означает, что твоя проницательность лучше, чем у рядовых рыцарей. Тебя не так-то легко будет поймать на ложной атаке в ближнем бою.
– … Но?
– Проблема заключается в следующем. Поскольку ты знаешь только основы, у тебя нет ответа на ситуации, когда противник применяет такую технику, как ту, что я использовал в конце.
Теодор молча принял это замечание. Последний удар Рэндольфа был попросту нелепым. Это была техника, использующая огромные физические способности пользователя ауры, которая даже для понимания была весьма и весьма сложной. Рэндольф назвал её "Скрытым Значением".
– Ну, дело не в названии. Хоть "Скрытое Значение", хоть "Видение", хоть "Тайная Техника" или даже "Мистическое Искусство"…
Важна её природа, а не то, как она называется. Подобную атаку можно воспроизвести лишь тогда, когда человек достиг пика в овладении основами.
Рэндольф вытащил мечи и принял стойку для нанесения смертельного удара, невидимого для человеческого глаза.
Фьу-у-ух!
Удара и вправду не было видно. Рэндольф разрубил на две части летящую в воздухе пылинку так, что Тео не видел ни начала движения, ни его конца. Такой была сила мечника из семьи Кловис, которого когда-то считали одним из следующих Семи Мечей Империи.
Убрав мечи обратно в ножны, наёмник продолжил пояснять:
– Не знаю, кто обучал тебя боевым искусствам, но если у тебя будет время, то как следует попрактикуйся и в остальном. В противном случае ты не сможешь победить в ближнем бою "настоящих" бойцов.. Правда, молодой господин – маг, так что это вовсе не обязательно.
– … Спасибо, – ответил Теодор и почтительно поклонился.
Пути рыцаря и мага были разными, но советы, позволявшие достичь следующего уровня, всегда были полезными. Поблагодарив Рэндольфа, Теодор задумался о том, что совершенно вылетело у него из головы. О Трансмиссии.
По правде говоря, единственной заслугой Теодора было поедание "Песни Боя". И пусть синхронизация прошла успешно, но его физические способности были низкими, а это означало, что он не мог воспроизвести даже половину навыков Ли Юнсуна. Пройдет еще несколько лет, прежде чем он сможет найти хотя бы какую-то подсказку для воссоздания техники восточного мастера.
Однако история сложилась бы иначе, если бы он смог полностью поглотить душу Ли Юнсуна при помощи Трансмиссии. Именно так получилось в случае с Альфредом Беллонтесом, благодаря чему Теодор получил возможность использовать куда больший спектр его способностей. Причем Глаттони уже упоминала об этом.
В прошлом, когда Теодор поглотил душу Альфреда, он чуть не умер. Однако, согласно Глаттони, существовал более безопасный способ использования Трансмиссии.
Так или иначе, Тео должен был иметь в виду расширение своего "сосуда", начиная думать о новых возможностях Трансмиссии.
А в следующий момент…
– Део! – девчачий голос сбил Тео с мысли. Этот задорный тоненький голосок принадлежал древнему элементалю Митре, с которой он заключил контракт.
– Митра? Что происходит?
– Тям каба!
– А-а?
Теодор повернулся и обнаружил, что в процесс вовлечен еще кое-кто.
– … Митра, не мучай Хьюгина.
Девочка со светло-коричневой кожей и волосами, подобными спелой пшенице, сидела на спине у ворона.
Естественно, вороном, на котором расселась Митра, был Хьюгин. Пусть Митра и была независимой сущностью, но при этом всё равно классифицировалась как элементаль земли, а потому её возможности были ограничены на судне, пересекающем море.
В связи с этим Митра решила завести себе нового друга.
– Кра-а-а-а-ак!
… Конечно, неизвестно, рад ли был такому повороту дел сам Хьюгин.
"Прости. Позже я тебя покормлю чем-нибудь вкусным", – подумал Тео, бросив на Хьюгина соболезнующий взгляд, после чего повернулся к Митре, которая его и позвала.
Возможно, она, как обычно, хотела просто с ним поиграть, но похоже, сегодня дело было в чем-то другом.
Глаза Митры блеснули, и она снова повторила:
– Део! Там каба!
– А-а? Ну, Хьюгин. Я вижу. Правильно будет "ворон".
– Кхень! Нет! Не воронь!
"О чем она говорит?"
Пока озадаченный Тео пытался понять смысл её слов, Митра прислонилась к Хьюгину и воскликнула:
– Ёрний парус! Ёрний парус!
– Кхр-р-р-р-ак!
