– Не смеши… – попытался было что-то возразить Рэндольф, как тут левая рука Хайда внезапно засияла, а из его рта вырвался крик:
– Король Туаты Де Дананн, яви в этой битве достоинство Нуады Аргетлам! Нерушимый меч бога, запрети врагу Теодору Миллеру сбежать с поля боя!
Одновременно с этим вспыхнул свет.
– Ух!?
Это была техника "ослепления глаз блестящим светом" родом из Эпохи Мифов. Она представляла собой силу, данную мечу бога солнца, Клайму Солайсу. Магия, блокирующая свет, магия, вызывающая тьму, – ничто не могло воспрепятствовать распространению этого серебряного света. И никто не мог смотреть на него.
Теодор, Рэндольф и даже сам Хайд не могли избежать его влияния.
– Проклятье…! И на кой черт вызывать этот проклятый свет? – выругался Рэндольф.
Серебряный свет покрыл землю и небо, но Рэндольф всё-таки смог приподнять веки. То, что видел мастер меча, было расплывчатым.
Однако когда глаза наёмника начали кровоточить от боли, он понял, что кое-что произошло и машинально прокричал:
– Теодор!
Он буквально на мгновение закрыл глаза, когда вспыхнул свет, но сейчас…
Его товарищ, с которым он пробыл вместе целый год, Теодор Миллер, исчез вместе с одним из Семи Мечей Империи.
* * *
Нуаду Аргетлам, знаменитый "Среброрукий Нуаду" из Эпохи Мифов…
Согласно записям, найденным в древних руинах, он сумел в одиночку пробиться сквозь бесчисленное множество демонов, чтобы победить их короля, Балора. Он убивал всех, кто попадался ему на глаза, и превратил армию демонов в кладбище трупов.
Достичь подобного ему позволил один легендарный предмет. Это был Клайм Солайс, меч бога, с навечно выгравированным заклинанием бога солнца.
Даже если бы Нуаду удалось прорваться через армию демонов и добраться до Балора, то все его старания оказались бы бесполезными, если бы Балор сбежал. Чтобы отсечь такую возможность, ему необходимо было привести своего противника на такое поле боя, с которого не было выхода.
– Это поле битвы представляет собой пространство, созданное силой бога солнца. Отсюда не выбраться, пока один из нас не умрёт, – проговорил Хайд, с гордым выражением лица указывая на свою левую руку.
В отличие от Хайда, который неторопливо объяснял ему условия поединка, Теодор машинально отскочил назад.
Его противник был мастером меча, что делало его наиболее опасным именно на близких дистанциях. Используя интервал в пятьдесят метров, Теодор быстро измерил ширину области. Затем он выпустил волну магической силы и посмотрел на результаты.
Пространство для поединка оказалось уже, чем он предполагал. Теодор получил результаты, принесенные заклинанием обнаружения, и выражение его лица затвердело.
Радиус поля боя был всего лишь стометровым, с погрешностью около трех метров. Это было достаточно большое пространство, но явно недостаточное для мага. Мастер меча мог всего одним шагом преодолеть десятки метров, а потому диаметр в двести метров был слишком узким.
Теодор понял, что у него проблемы.
Глядя на то, как маг занимает оборонительное положение, Хайд рассмеялся:
– Ха, твоё дерзкое лицо всё-таки потеряло самообладание.
В конце концов, всё так и было. Естественным результатом ближнего боя с мастером меча для мага могло быть лишь одно. Смерть.
Хайд прожил всю свою жизнь с мечом в руке, омыв его реками крови. Он был убийцей, специально выращенным для этих целей принцем Фермутом. Он был по-настоящему редким монстром, которого мало интересовала своя собственная слава.
Несмотря на это, Теодор без колебаний вернул колкость обратно:
– Значит, после того, как твоя рука была отрезана, ты побежал зализывать раны к своему господину? Ты силён только благодаря мечу бога. Кажется, я сильно переоценивал Семь Мечей Империи.
– Заткнись.
– Твой господин довольно забавный. Дать тебе эту реликвию… Разве он не знал, что это тоже самое, как метать жемчуг перед свиньями?
Теодор не знал, что именно из всего сказанного вызвало гнев Хайда. Однако после того, как Тео закончил говорить, глаза убийцы запылали огнём. В них светилась самая страшная эмоция – ненависть.
– … Хорошо. Твоей болтовне конец, маг, – прорычал Хайд. Затем его тело начала окутывать аура. Цвета, звуки и все остальное начали стираться, пока Теодору не остался слышен лишь его голос:
– Я убью тебя особым образом.
Эти слова не могли быть истолкованы неправильно, особенно когда Теодор вспомнил Гибру. Если Хайд поймает его, то Теодор будет превращен в тысячу кусочков разного размера и формы. Прекрасный контроль холодного оружия Хайда означал, что Теодору нечего рассчитывать на быструю смерть, и до самых последних секунд он будет испытывать ужасную боль.
Однако Теодор подавил свой страх и тут же прокричал:
– Инферно!
Если он не мог определить позицию противника, то ему нужно было просто атаковать всё вокруг.
И вот, по полю боя пронеслась магия огня 7-го Круга, которую когда-то Вероника трансформировала в меч.
