В его голове раздался чей-то возбужденный смех. Он был ясным и звонким, а ещё от него не исходило никакого зла. Приятный смех полностью заполнил разум Теодора.
Но куда более величественным был голос Науды.
— нерешительно спросил озадаченный Тео.
Впрочем, это было естественно. Пожертвовав Клаймом Солайсом, можно было получить божественное благословление или часть его силы. Не было ещё ни одного такого сумасшедшего, как Теодор, который стал бы вызывать Нуаду лично.
Вот почему даже Науда удивился этому.
Этого было достаточно. Во время привлечения существа из другого мира, магия призыва раскрыла душу Теодора. И в этом процессе информация об Инвидии начала вливаться в сознание, связанное с ним.
По этой причине Нуада некоторое время молчал.
Теодор сумел прочесть глубокую ненависть и гнев, исходящие от Нуады. Неужели у короля богов были антагонистические отношения с Семью Грехами?
Но прежде чем Теодор успел задать свой вопрос, прямиком из яркого света появилась рука Науды. Она была белой, как мрамор, но в то же время не выглядела неживой, а предплечье было заковано в серебряные доспехи.
Взяв в руку Клайм Солайс, Нуада Аргетлам прошептал низким и холодным голосом:
Последний этап магии призыва… Согласие другой стороны! Король богов Нуада принял призыв этого материального мира.
А в следующий момент…
* * *
Гру-ду-ду-ду!
От огромного взрыва поверхность земли не выдержала и взлетела вверх даже несмотря на то, что источник этой колоссальной мощи находился в нескольких километрах под землей.
Пожилой человек с мечом в руке противостоял существу, сотканному из белого пламени. Всякий раз, когда Вероника ударяла, её атака врезалась в клинок Инвидии, заставляя землю опасно вздрагивать. Магма, способная расплавить металл, для этих существ была не губительнее теплой воды.
И вот, стоя в этом потоке лавы, Вероника отчаянно подумала:
Вероника поняла, что с каждым ударом её положение становится всё хуже и хуже. Мастер Красной Башни была покрыта многочисленными ранами, а её чешуя была залита кровью.
— Ты делаешь слишком много движений, а твоя тактика слишком проста. У тебя нет опыта обучения боевым искусствам? — заметила Инвидия.
Даже в таком противостоянии Инвидия не стала использовать больше энергии. Она всего лишь полагалась на опыт бесчисленных битв, перенятый у всех поглощенных ею мастеров меча. Инвидия была на шаг впереди Вероники: каждый раз, когда женщина-дракон пыталась нанести удар, меч Инвидии проводил успешную контратаку. Скорость и сила Вероники были выше, но ей попросту не хватало боевого опыта.
— Ты хорошо обороняешься, но у твоей силы есть предел.
Инвидия быстро сократила дистанцию и взмахнула мечом.
Меч-рапира Роланда.
Проникновение: обратная тяга.
Плечо Вероники пронзила сила «Проникновения» — способности, позволяющей нейтрализовать физическую защиту. Тем временем её собственная атака была заблокирована, и Вероника отпрыгнула назад, прорычав себе под нос:
— Ух-х… Да сколько же у этого монстра способностей…
«Ускорение», по сравнению с которым Вероника казалась медленной, «Проникновение», которое пробивало защитную магию и чешую, а также «Супер-тяжелый меч», который соответствовал разрушительной силе великих заклинаний… Это были лучшие способности современной эпохи.
Не было преувеличением сказать, что сила Зависти, которая вобрала в себя десятки способностей ауры и свободно использовала их в зависимости от обстоятельств, достигла того же уровня, что и у трансцендентных существ.
— Пламенный Меч!
