мысленно пробормотал Теодор, уставившись на постепенно истончающуюся Вечную Тюрьму.
Свет — вот что никогда не могло сосуществовать с тенями. И в теневой тюрьме определённо появился его источник. Поначалу это было всего лишь тусклое свечение, однако с каждой секундой оно становилось всё ярче и ярче, пока, наконец, не выжгло в стене дыру размером в пару сантиметров. Это отверстие было слишком узким даже для того, чтобы просто дышать, однако Теодор уже понял, что его трюк оказал лишь временное воздействие.
Пусть их противник и не обладал своим прежним самосознанием, но трансцендентный волшебник всё ещё оставался сверхсуществом, вышедшим за пределы обычного существования. Возможно, чтобы найти выход из теневой тюрьмы, ему хватило своих собственных инстинктов.
Это был далеко не тот противник, которого можно было нейтрализовать чем-то вроде этого.
Затем Теодор почувствовал, что Рэндольф оправился от полученного шока и вернулся на поле боя.
— Приготовься. Он скоро выберется.
— Да.
В битве между настоящими мастерами разговоры были слишком медленным способом взаимодействия. Они могли несколько раз лишиться своей жизни, прежде чем успеть произнести хоть одно слово. В связи с этим Теодор и Рэндольф замолчали, сосредоточившись настолько, чтобы средством связи между ними стали не слова, а инстинкты.
А затем началась атака.
Фжу-у!
Суперчувствительность Теодора закричала, и его тело моментально вспыхнуло голубым светом. Используя трансформацию в молнию, он мгновенно сместился в сторону, опередив даже ускорившегося Рэндольфа. В тот момент, когда из двухсантиметрового отверстия, которое было слишком узким для прохождения сквозь него взрослого мужского тела, выскочила тень…
Прямой блок Танца Фей.
Четыре основные секретные техники.
Дождевые капли-топоры.
Молниеносный кулак Теодора рассеял тени и обрушился прямиком на трансцендентного мага, который не показывал никаких признаков попытки блокировать атаку.
Бу-ду-дух!
Вторая секретная техника предполагала использования быстрых, как град, ударов кулаками. Мощь одного такого удара превышала силу атакующей магии 6-го Круга и с точки зрения скорости не уступала даже каплям воды Аквило.
И вот, сопровождаемая громоподобным рёвом, во все стороны хлынула ударная волна. Это была совершенная неожиданная и опасная атака.
Однако единственным удивлённым человеком в этой ситуации был Теодор.
По сравнению с отражением атаки Рэндольфа, на этот раз всё было совершенно иначе. Вместо того, чтобы расширять пространство, трансцендентный маг согнул его, а затем развернул во все стороны. В результате некоторые удары Теодора потеряли свою силу, наткнувшись друг на друга, в то время как остальные устремились в совершенно случайных направлениях.
Но куда более удивительным было то, что источником пространственного искажения был посох в руке волшебника!
— Рэндольф! Этот ублюдок способен вести ближний бой!
Однако было уже поздно.
Бу-дух!
Обычные физические атаки были бессмысленны для того, кто мог растягивать и сжимать пространство, словно резиновую ленту. Выброшенный вперёд посох ударил Теодора, после чего откинулся назад и нанёс удар по запястью Рэндольфа. При этом, несмотря на то, что атак было две, звук раздался всего один раз.
— Кха!
— Ч-что за!
В какой-то степени эта схватка напоминала собой сражение со 2-ым Мечом Империи Андрас, Зестом Шпейтемом. После того, как пространство было искажено, два мастера почувствовали, как вдоль их позвоночника пробежала волна холода. Тем временем трансцендентный маг продолжал безжалостно орудовать своим посохом. Это была вовсе не какая-то особая техника. Его высочайшее боевое искусство было всего лишь набором эффективных движений.
Учитывая это, какими же навыками должен был обладать трансцендентный мастер рукопашного боя?
— хмуро ответил Теодор и вновь использовал свою молнию.
Тем не менее, высокоскоростная атака не была ответом. За эти годы Теодор сумел увеличить продолжительность пребывания в данной форме, однако потребление магической силы как было высоким, так и осталось. Куда лучше было просто тянуть время вместе с восстановившимся Рэндольфом. Кроме того, Аквило и Титания тоже были ещё живы.
