Это не было несчастье или невезение; это был всего лишь неизбежный закон причинно-следственных связей. И даже не зная ответа, он не смог бы остановить его.
«Наверное, временами незнание и вправду лучше знания…»
Теодор чувствовал, что на этот раз Глаттони не принесёт ему никаких хороших вестей. Однако неосведомлённость практически ничем не будет отличаться от попытки закрыться от неба рукой.
Если он проигнорирует то, что должно произойти, то лишь отложит своё отчаяние. Итак, это не было фундаментальным решением, а потому он и обратился к тому, кто знал ответ на интересующий его вопрос.
— … Хрм-м.
Казалось, что Глаттони не хочет говорить на эту тему.
— Глаттони.
Но у Теодора попросту не было иного выбора, кроме как узнать то, что его интересовало.
— Объясни, что сказала Ласт. Какое разрушение она имела в виду?
— …
Некоторое время гримуар молчал. Он редко выражал подобные эмоции, однако Теодор терпеливо ждал. В комнате прямо-таки чувствовалось, как звенят нервы двух напряженных собеседников, и, в конце концов, Глаттони всё-таки заговорила.
— Возможно, она говорила об Ире (1), — произнёс гримуар, голос которого звучал неестественно подавленным и беспомощным, — Она говорила об этом чёртовом куске металла, который получает сигнал, когда большинство из Семи Грехов выселены.
— Кусок металла?
— Верно. Мне было запрещено говорить об этом до тех пор, пока Ира не будет активирован. Раскрыть его существование также было невозможно. Если точнее, то до этого момента я попросту забыл о нём и вспомнил лишь тогда, когда была уничтожена Ласт.
Единственный из Семи Грехов, оставшихся в этом материальном мире, Ира…
— Почему условия, касающиеся Иры, настолько ограничены?
— Пользователь, — произнесла Глаттони, не отвечая на заданный вопрос напрямую, — Как много ты знаешь об астрономии?
— Что? Причём здесь астрономия?
— Ты знаешь, что такое комета?
Тео был достаточно хорошо знаком с такими понятиями, как астероиды и метеориты, благодаря чтению книг Парацельса.
Итак, Глаттони увидела любопытство Теодора и, издав длинный вздох, начала объяснять:
— Возможно, человечество этого не знает, но существует одна комета, которая каждые 120 лет пролетает мимо определённой точки. В Эпоху Мифов эта комета называлась Деус, и было несколько религиозных групп, которые поклонялись ей как богу разрушения, обладающему абсолютной силой.
— И-и?
— … Эта комета и есть Ира.
И вот, когда Теодор застыл от зловещей догадки, дальнейшие слова Глаттони проникли в его мозг, словно острый клинок.
— Это оружие, которое ждёт на окраинах звезд, чтобы уничтожить планету сразу же, как только оно получит определённый сигнал.
Это был один из Семи Грехов, цель которого заключалась в «разрушении».
— Мы называем его Охотником на Планеты, — хмурым тоном добавила Глаттони, подведя черту своему страшному рассказу.
____________________________________
1. Ira — по-латыни Гнев.
— …
Потрясенный неожиданной правдой, Теодор попросту потерял дар речи.
Охотник на планеты… Понять, насколько страшен Ира, можно было по одному только этому абсурдному прозвищу. Любой человек, обладающий минимальными познаниями в астрономии, без раздумий согласился бы с данным утверждением.
Маги, изучающие законы этого мира, ещё несколько веков назад поняли, что их мир был всего лишь одним из миллионов небесных тел, а каждая сияющая звезда в десятки и сотни раз больше Солнца. И по мере продолжения исследования космоса, волшебники пришли к пониманию, насколько велики звёзды.
«Земля, на которой мы живем, — не толще яблочной кожуры…»
Поверхность земли, высокие горы и глубочайшие океанские впадины… Всё это было лишь оболочкой.
Падение горы? Разделение океана на моря и реки?
Для смертного это могло показаться яростью богов. Однако трансцендентные люди с наибольшими познаниями о космосе лишь усмехались, наблюдая за этими процессами. То же самое можно было сказать и о возникновении тайфунов, смывающих целые континенты, об извержении вулканов и чудовищных землетрясениях.
— В этом мире существует гримуар, способный уничтожать планеты? — недоверчивым тоном пробормотал Теодор, — Это просто бред какой-то.
Толщина оболочки, на которой проживали люди и другие существа, колебалась от нескольких десятков до нескольких сотен километров. А помимо мантии, толщиной в тысячи километров, существовали ещё внешнее и внутреннее ядра, обладающие огромной энергией.
Для того, чтобы понять силу Иры, можно было взять за основу мощь лазера, которым когда-то воспользовался призванный Фафнир. Его атака пронзила несколько километров моря и, пробив земную кору, скрытую под толщей воды, ушла глубоко в мантию. Лазер Фафнира проделал небольшую дыру длиной в несколько сотен километров. Однако глубина этого материального мира составляла не менее 6,000 километров, а потому даже столь страшная атака была для него абсолютно не опасной.
«В рамках планеты это было не ощутимее царапины, нанесённой кошкой».
