«… Что ж, здесь моя помощь не потребуется. С Митрой, эльфами и духами, взаимодействующими как единое целое, они уже через пятнадцать лет оживят этот лес».
Мало кто это знал, но роль Великого Леса и Мирового Древа заключалась в том, чтобы сохранить некоторые редкие расы.
Акедия была изгнана, а концентрация маны в материальном мире была обречена на уменьшение. Итак, поскольку эльфы были более чувствительны к мане, чем люди, уже через 500 лет им было бы трудно жить за пределами Великого Леса.
Вряд ли бы у них возникли какие-нибудь проблемы с их повседневной деятельностью, но в других местах они уже не смогли бы использовать свою духовную медицину, а также могли легко заболеть. Таким образом, Эльфхейм и Великий Лес оставались для них единственным возможным прибежищем.
Пу-тум.
Увидев кусочек возможного будущего, Теодор медленно опустился на землю. Он наконец-то добрался до того места, которое было выставлено в качестве конечного пункта назначения.
— М-м? Кто?
Как оказалось, помимо Теодора в этом месте был ещё кое-кто. Тёмная кожа и серебристые волосы выдавали в нём тёмного эльфа — расу, которая уже давно исчезла из внешнего мира. Более того, конкретно этот тёмный эльф являлся одним из шести высших эльфов.
— Давно не виделись, Алукард. Кажется, прошло уже полгода?
— … Теодор!
В ответ Алукард тут же встал со своего места, подошел к Теодору и без колебаний выкинул вперёд свой кулак. Живот Теодора был настолько крепким, что раздался громкий звук удара.
— Кхек!
— Ты, глупый ребёнок! Чем можно было заниматься, чтобы забыть о девочке, на которой обещал жениться?
— Я… Мне жаль. Я был немного занят. Собственно, поэтому я и пришёл.
— Эх-х… — тяжело вздохнул Алукард, продолжив ворчать, — Ты просто притягиваешь к себе всяческие неприятности, так что, должно быть, снова был втянут в какой-то инцидент. Конечно, для нас эльфов, полгода — не такой уж и большой срок, но ведь ты человек.
— … Сожалею.
— Передо мной-то за что извиняться? Лучше побеспокойся о нашей девочке.
Алукард был прав. Теодор вполне мог навестить Элленою перед началом медового месяца. Итак, думая, что делать дальше, он почесал свою голову.
— Сегодня у Элленои много дел, так что вернётся она только вечером. Мне тоже нужно отлучиться. Однако, перед тем, как идти дальше, есть кое-кто, с кем тебе следует поговорить.
— Хм-м? С кем?
Место, где разговаривали эти два человека, представляло собой смотровую площадку, на которую могли взойти лишь высшие эльфы. Это была ветвь Мирового Древа, с которой открывался великолепный вид на Эльфхейм. Даже для высших эльфов, способных узнать текущую ситуацию при помощи Рататоска, это место было весьма полезным средством. И вот, именно в эту секунду…
— … Со мной, — раздался позади Теодора чей-то тихий голос.
— Найя?
— Да.
Как и всегда, её тусклые волосы и полузакрытые веки напоминали Теодору о студенте, который всю ночь готовился к экзаменам. Это была высшая эльфийка Найя, известная своей мудростью и слабым самоуправлением.
— Ты как раз вовремя. Всё, я пошёл, — увидев её, проговорил Алукард.
— Хорошей работы.
— Да. И, Найя, не вздумай заснуть снова.
— … Ухм-м-м…
— Уф.
Голос Найи стал ещё тише, отчего Алукард тяжело вздохнул и исчез. Таким образом, на ветви Мирового Древа осталось всего два человека.
— Давно не виделись, Найя.
— … Да, давно…
Теодор первым поздоровался с Найей, чтобы попытаться разрешить эту неловкую атмосферу, однако его план не сработал. Эльфийка сидела на том же самом стуле, что и Алукард, молча глядя прямо перед собой. Если бы её веки изредка не шевелились, Тео мог бы подумать, что она заснула с открытыми глазами.
— Почему Алукард сказал, что нам есть о чём поговорить?
Лучше бы Тео поговорил с Алисой или Люмией, поскольку общение с Найей было непростым и несколько тревожным.
Однако, в отличие от предсказаний Теодора, Найя не заставила себя долго ждать и, подняв голову, заговорила:
— Ты… Стал «великим»… Верно?
— Великим?
— Человек… Превзошедший… Границы…
От этих неожиданных слов глаза Теодора полезли на лоб. В то время, как другие высшие эльфы не показали ни единого признака осознания, Найя сразу же поняла, что он стал трансцендентным? Итак, его взгляд попросту не мог скрыть этого вопроса.
— … Не удивляйся. Моё племя способно видеть «звезду» другого существа…
— Звезду? Что это?
— Конкретного определения не существует. Сосуд? Судьба? Душа… Я никогда раньше этого не видела, поэтому просто догадываюсь.
По мере продолжения разговора, сонный голос Найи стал бодрее. Неиспользуемые голосовые связки заработали в полную силу, а слова стали яснее. Это был голос, который даже высшие эльфы слышали лишь раз в несколько лет. И вот, Найя пристально посмотрела на Теодора, а затем добавила:
— Существо, рождённое смертным, преодолевает свою сущность. Оно становится трансцендентным, способным сломать нити самой судьбы. Если ты таков, то почему?
Глаза Найи были наполнены таинственным мерцанием и, казалось, проникали в само сердце Теодора.
— Почему ты готов умереть?
— … Ты можешь догадаться один раз, но не дважды.
