Неспокойные времена наступили в Гванделоне. Янхель, бродя по континенту, сжигает всё на своём пути, во главе Храма Троих появилось сразу два Предстоящих сцепившихся в яростной схватке за власть, степняки, впервые объединившись за последние три сотни лет, наводнили просторы полуразвалившейся империи.И Вельду в этом хаосе нужно не только выжить, но и как-то добраться до Хураки, бывшей столицы великого Исидора. Ведь только там у юного мага есть призрачный шанс спастись от нависших над ним проклятий.
Ну, вот и всё.
Герхард устало присел на ближайшую кучу мусора, не спеша, снял заплечный мешок, достал баклажку, приложился, не сводя глаз с ровного мраморного пола под троном
— И что теперь, мастер? — было видно, что Невронд спрашивает так, для порядка, совсем не интересуясь ответом.
— А что теперь? — храмовый маг, оторвавшись, от созерцания закрытого прохода к алтарю, оглянулся на десятника, мазнул взглядом по поникшему Русину, и резюмировал: — Теперь всё. Опоздали мы, десятник.
Невронд, мрачно кивнув, медленно, словно нехотя, подошёл к трону, осмотрел его, сильно запрокинув голову, и, невесело усмехнувшись собственным мыслям, засунул меч в ножны. Русин умостился на соседней куче как раз напротив мага и с деланным усердием начал протирать ложе арбалета.
Какое-то время все трое молчали, не глядя друг на друга.
— И что теперь? — повторил свой вопрос десятник, отвернувшись от трона.
— Попробуй пробиться обратно, — предложил ему Герхард без особого энтузиазма. — Оно, конечно, вряд ли. Чем бы не закончился ритуал, все твари его почувствовали.
— А ты?
Маг не ответил, лишь пожав плечами. О чём говорить, когда и так всё ясно?
— Что скажешь, Русин? — повернулся десятник к вою. — Тоже тут останешься или со мной за стену пробиться попытаешься?
— Так за стеной тоже смерть, господине, — оставил тот в покое арбалет. — Только под плетью ката.
— Так мы до стены всё равно не дойдём, — обнадёжил воя десятник. — Так хоть душу на какой-нито твари отведём. Всё веселей, чем тут подыхать. Так как?
Русин задумался, потирая пальцами подбородок.
Герхард, допив между тем баклажку, небрежно вытер усы и, не обращая больше внимания на воев, начал готовится к ритуалу. Каждый сам волен выбирать, какой смертью он умрёт.
— Зачем торопить смерть? Она сама нас найдёт, когда придёт время.
Сбросив накатившую было апатию, Герхард шустро поднялся, разворачиваясь в сторону голоса. Рядом встал Невронд, успев вновь выхватить меч.
— Там, — кивнул в сторону здоровенной кучи Русин, вскинув арбалет.
— Кто там прячется? Выходи, пока худа не сотворили!
— Конечно, выйду, Герхард. Только ты воев попридержи. А то зашибут старика ненароком. А разговор этот тебе не меньше моего нужен.
— Вимс?! — неверяще выдохнул маг. Рука невольно потянулась к пустому кошелю. — А ты то что здесь делаешь?
— То же что и ты, за перевёртышем охочусь. Так я могу подняться? Стрелу не метнёте?
— Ну что же, выходи, — криво улыбнулся Герхард, положив руку на плечо Русина. — Только руки держи на виду с ладонями раскрытыми, — маг крепко сжал кулаки, будто бы сжимая кристаллы, и вполголоса предупредил воев: — Будьте на стороже. Старик очень опасен.
Выглядел Вимс неважно: всклокоченные волосы, опалённая борода, кровь на изодранной одежде, но оптимизма при этом не терял. Во всяком случае, старый маг прямо-таки лучился радушием, словно встрече с закадычными друзьями радовался.
Он шустро проковылял через весь зал, не замечая направленного в его сторону арбалета, внимательно оглядел пол под троном, сокрушенно покачав головой, и развернулся к магу.
— Что-то ты припозднился немного, Гердушка. Помнится, раньше пошустрее был.
— Так и ты, старик, рядом со мной стоишь, — парировал Герхард, наблюдая, как Невронд неспешно заходит за спину Вимсу. — Выходит не один я тут такой нерасторопный, — маг сделал внушительную паузу и резко спросил: — Кто тебя послал сюда, Вимс? Герцог? Или твинский отец-приор?
Атмосфера враждебности вокруг говорившись сгустилась настолько, что стала практически материальной. Вот только старый маг и бровью не повёл, продолжая излучать показное радушие.
— Эх, молодо-зелено, — покачал он головой в непритворном сожалении. — Да убери ты воя у меня из-за спины! Я не воевать к вам вышел, а договариваться. И сам успокойся. Сколько кулаками воздух не сжимай, кристаллы от этого в руке не появятся! — Вимс развернулся и, под перекрестьем трёх пар настороженных глаз, прошествовал к облюбованной до этого Герхардом кучи, где и уселся, облегчённо вздохнув: — Старый я стал, — пожаловался он, положив руки на колени. — Ноги не держат совсем. Но к алтарю в отличии от тебя Гердушка, успел вовремя. Другое дело, что удирать потом оттуда без оглядки пришлось.
— Что не справился с разбуженным перевёртышем? — холодно улыбнулся Герхард.
— Не справился, — легко согласился с ним Вимс и, не переставая улыбаться, уточнил: — Вот только не с тем.
— Это как? — напускное безразличие с храмового мага словно ветром сдуло.
— Янхель вернулся.
Известие оглушило похлеще громового раската, повергнув бывших вершителей в ступор. Русин даже арбалет опустил, напрочь забыв о необходимости держать под прицелом опасного ушлёпка.
— Что ты мелешь, Вимс?! — Герхард, захлёбываясь словами, буквально зашипел, угрожающе нависнув над старым магом. — Это отродье Лишнего уже сотни лет за кромкой гниёт!
— Старик безумен, — выдавил Невронд, сделав шаг в сторону Вимса. За его спиной вновь начал поднимать арбалет Русин. — Надо его….
