Конкретно же в отношении нашего случая, что мы так быстро справились с заданием, Снейп не проявил каких-либо признаков своего удивления, а ведь причина к этому имелась веская. Вряд ли, даже на старших курсах, найдётся хотя бы один единственный ученик способный посоперничать со мной и Дорой в скорости разделки ингредиентов. Но наш декан даже бровью не повёл в нашу сторону. С того момента, когда мой разум выпал из транса и я переключил своё внимание на действительность и происходящее вокруг, Северус бесшумной тенью скользил между ученическим столами за которыми работали наши однокурсники и пристально следил за выполнением практического задания своих студентов. Причём от моего взора не укрылось, что больше всего напряжённого внимания со стороны нашего преподавателя было сосредоточено на красно-золотых. И в данном случае я был полностью солидарен с деканом в его реакции на происходящее, а маглорожденные и вправду заслуживали «индивидуального» отношения к себе.
Все мои однокурсники с родного факультета, явно знали с какой стороны браться за разделочные ножи зельевара и споро справлялись с выданным заданием. Безусловно, кое-кто из них волновался, но тем не менее, пусть и с некоторыми, небольшими ошибками, но в целом справлялись и всё у них было неплохо, чего нельзя было сказать за гриффиндорцев. Складывалось такое впечатление, что большинство из них впервые взяли в руки что-то режущее. Они не нарезали, а кромсали выданные им для практического задания травы и пусть Северус безукоризненно поддерживал на лице лишённое каких бы то ни было эмоций маску безразличия, внутренне он кривился и пребывал в отвратнейшем расположении духа.
До конца урока оставалось чуть менее семи минут, когда прозвучала команда преподавателя прекратить работу по разделке и отложить в сторону ножи. Всё что хотел увидеть профессор, он увидел и для такого профессионала, как Северус Снейп, заслуженного мастера зелий, сделать верные выводы по поводу навыков каждого из его учеников, для него не составляло труда.
— И так, а теперь проведём перекличку и наконец будем представлены друг другу.
Знаете, что является по мнению знати первым признаком настоящего аристократа, который абсолютно уверенно и комфортно «передвигается» в среде границ этикета?
Это не вежливость, не придерживание каких-то норм поведения и куртуазности, это умение отбросить нравственность и мораль.
Так вот, наш декан, только что, походя, как бы невзначай и не заостряя на этом внимание, выразил своё пренебрежение ко всем находящимся в классе зельеварения гриффиндорцам. Урок длиться уже больше полу часа, но только сейчас наш преподаватель решил озаботиться тем, чтобы выяснить, как зовут его учеников с алло-золотого. Это был очень некрасивый поступок с его стороны, которым он подчеркнул своим змейкам, на чьей стороне и как относиться к засилью в волшебном мире выходцев из мира простецов.
Начал перекличку профессор со своего факультета, называя фамилии по списку из журнала и сразу же награждал баллами за проделанную ранее практическую работу с ингредиентами. И так было до тех пор, пока очередь не дошла до меня.
— Магнус Ларссен.
— Да, профессор, — Мог обратиться и как к декану, но это было бы плохим тоном. Деканом для меня Северус Снейп является лишь в делах касаемых моей общей успеваемости и в рамках его полномочий, но это только в пределах факультетской гостиной и его кабинета. На уроке же, я такой же ученик, как и любой другой студент в независимости от принадлежности к факультету.
— Садитесь.
Услышанное в ответ несколько озадачивало. Никаких баллов мне за проделанную работу выставлено не было.
А далее, после меня пошла очередь гриффиндорцев, но с тем лишь различием, что если своим змейкам, профессор начислял баллы, то со львов он их сдирал. И делал он это с большим удовольствием, едко комментируя криворукость подопечных Минервы, но при этом не прибегая к откровенным оскорблениям. Но этого и требовалось, он и в рамках приличий сумел окунуть в дерьмо каждого гриффиндорца.
В итоге, после того, как от профессора прозвучало «свободны», кабинет зельеварения покидали спесивые и довольные слизеренцы и в противоположность им, подавленные и раздражённые гриффиндорцы.
— Ларссен, а Вас я попрошу остаться… ещё на одну минуту.
Хм… Интересно, а есть ли в этом мире фильм «17 мгновений весны».
Северус Снейп ведь слово в слово повторил слова Броневого к Тихонову, а если в амплуа актеров, то Мюллера к Штирлицу, когда последнего попросили задержаться.
— Ответьте мне пожалуйста, почему все ягоды сакуры вы вместо того чтобы освободив от косточки, нарезать их, просто раздавили плоды, вплоть до расколотой косточки?
Ха… Теперь мне понятно, почему баллов мне не дали. По мнению Северуса, я безупречно справившийся с восьмью из девяти ингредиентов, заваливаюсь на последнем, зачем-то сильно отклонившись от единственного известного верного способа нарезки данного ингредиента. И теперь профессор хочет выяснить причину моей откровенной, как он считает, глупости.
