— Победа за Алексом де Муаром! — объявил судья.
Трибуны ревели, но в ушах у меня стояла тишина. Тот странный, почти неестественный покой, который наступает перед бурей. Некромант был повержен, его тени рассеялись, но я знал — главное испытание ещё впереди.
— Финальный раунд! — голос глашатая прокатился по арене, заглушая толпу. — Алекс де Муар против Его Высочества Принца Борза!
Имя прозвучало, как удар колокола. Борз. Наследник Имперского трона, лучший ученик кафедры боевых магов.
Я вышел на песок.
— Бастард, — раздался голос с другой стороны арены.
Принц стоял там, одетый не в доспехи, а в простой чёрный камзол, расшитый серебряными нитями. На его поясе висело лишь одно оружие — древний кинжал с рубином в рукояти. Но я-то знал: настоящая сила Борза была не в клинках.
— Ваше Высочество, — я слегка склонил голову, но не опустил глаз.
Он усмехнулся.
— Ты дошёл до финала. Похвально. Но знаешь, что отличает тебя от меня?
Я молчал.
— Ты играешь в войну. Я её создаю.
Судья взмахнул флагом.
— Бой начат!
Бой
Первым двинулся «Броня». Исполин рванул вперёд, но… остановился. Будто упёрся в невидимую стену.
— Что? — я сжал кулаки.
Борз даже не пошевелился. Просто поднял руку — и воздух перед ним дрогнул.
— Артефакт номер семь, — сказал он. — «Щит Абсолютного Отражения».
«Клинок» и «Тень» бросились в атаку с флангов, но их лезвия соскользнули с невидимого барьера. «Лучник» выпустил заряд — энергия ударила в щит и… вернулась.
Я едва успел отпрыгнуть. Взрыв песка обжёг лицо.
— Твои големы — игрушки, — продолжил Борз. — Они слепы. А я вижу всё.
Он сделал шаг вперёд, и песок под его ногами начал… меняться. Превращаться в стекло, затем в металл, затем в нечто, напоминающее живую плоть.
— Артефакт номер три. «Песчаный Змей».
Земля вздыбилась. Из арены вырвалось чудовище из песка и стали, огромное, как дракон. Оно ударило хвостом — «Броня» отлетел к стене, его пластины треснули.
— «Мираж»! — скомандовал я.
Голем разделился, но Борз лишь рассмеялся.
— Я же сказал: я вижу всё.
Он щёлкнул пальцами. Рубин на его кинжале вспыхнул — и все копии «Миража» рассыпались в пыль. Остался лишь настоящий, который замер, будто парализованный.
— Артефакт номер один, — прошептал принц. — «Глаз Истины».
Я остался без козырей. Но… не без вариантов.
— Тогда по-другому, — пробормотал я и рванул вперёд сам.
Борз поднял бровь.
— Ты? Серьёзно?
Благодаря очкам, на которые никто не обратил внимание, я видел все его заклинания насквозь, и добавил малюсенькое изменение в каждое, но так что они пошли в разнос. До сих пор я не пользовался этим козырем.
Тьма пробила щит Борза, как нож масло, так как никакого щита уже не было, так одна видимость. Принц отлетел, его кинжал выскользнул из рук.
— Невозможно! — в его голосе впервые прозвучало потрясение.
— Возможно, — я поднял руку, и мои големы — даже повреждённые — встали за мной. Это было не просто, и пришлось открыть один из своих козырей. Но это стоило того…
Финал
Трибуны замерли.
Борз лежал на песке, его «Песчаный Змей» рассыпался. Он поднял голову, и в его глазах читалось не поражение… а уважение.
— Хороший ход, бастард.
Судья медленно поднял флаг.
— Победа… и звание чемпиона второго курса… за Алексом де Муаром!
А где-то в тени трибун, закутанный в серый плащ, тот самый человек с кровавым шаром наблюдал за мной. И шептал:
— Маркиза д’Арканси… Я тебя найду…
Я сидел в затемнённом углу таверны «Ржавый Кинжал», где свет магических фонарей едва достигал стола, оставляя моё лицо в тени. Передо мной стоял кубок с вином, которое я даже не собирался пить. Вместо этого я наблюдал за дверью, ожидая того самого человека.
Он вошёл без звука.
Плащ цвета мокрого пепла, широкополая шляпа, скрывающая лицо, и в руках — тот самый стеклянный шар, внутри которого пульсировало что-то тёмное, как сгущённая кровь.
— Маркиза д’Арканси, — его голос был тише шелеста пергамента, но каждое слово врезалось в сознание, как лезвие. — Или, может, тебе больше нравится «Алекс де Муар»?
Я не дрогнул.
— Садись.
Он опустился напротив, поставив шар на стол. Внутри него тень зашевелилась, будто почуяв меня.
— Ты знаешь, что это? — он провёл пальцем по стеклу, и тень рванулась к месту прикосновения.
— Игрушка.
— Ошибаешься. Это — «Око Истины». Оно видит прошлое. Видит тебя.
Я медленно наклонился вперёд, чтобы свет упал на моё лицо.
— И что же оно тебе показало?
— Что ты не из этого мира.
Тишина.
В таверне гудел разговор, звенели кубки, но между нами повисло молчание, густое, как смола.
— Ты ошибся, — наконец сказал я.
— Нет. — Он приподнял шляпу, открыв глаза — пустые, как у мертвеца, но с горящими в глубине рунами. — Оно показало, как ты говоришь с духами, которых здесь не знают. Как создаёшь артефакты, которых не должно быть. Как исчезаешь и появляешься, словно призрак.
Я вздохнул.
— Хорошо. Допустим, ты прав. Что ты хочешь?
— Сначала — сто тысяч золотых.
— За что?
— За то, что я не расскажу Гильдии Магического Надзора.
Я рассмеялся.
— Гильдия? Ты думаешь, они мне страшны?
