— Мы выдвигаемся через час, — сказал я, разворачивая перед Гризмо детальный план. — Бери только самых проверенных. И приготовь телепортационные маяки — на случай, если придётся уходить быстро.
Гризмо кивнул, но его глаза были полны вопросов.
— А что насчёт… него? — Он кивнул на кота, который теперь сидел на подоконнике, освещённый вспышками молний.
Аэлис-7. Искусственный разум в оболочке домашнего животного. Мысль об этом всё ещё не укладывалась в голове.
— Он идёт с нами, — твёрдо ответил я. — Без него мы не найдём вход.
Кот повернул ко мне свою морду. Его глаза, обычно такие выразительные, теперь казались бездонными.
— Ты не понимаешь, на что подписываешься, Алекс. То, что скрыто под песками… это не просто лаборатория.
— Тогда объясни, — я шагнул к нему, чувствуя, как гнев поднимается в груди. — Если мы идём на верную смерть, я хотя бы хочу знать, за что умираю.
Комната вдруг погрузилась в тишину. Даже дождь за окном будто замер. Аэлис прыгнул на стол, и его голос изменился — стал глубже, многоголосым, словно говорили сотни существ одновременно.
— Представь мир, где магия и технология были едины. Где учёные открыли, что магическая энергия — это лишь другая форма материи, которую можно измерить, воссоздать, усилить. Они создали машины, способные творить чудеса. И самое главное… — Его голос дрогнул. — … они создали нас. Гибридов. Носителей истинного знания.
Я почувствовал, как по спине побежали мурашки.
— И что случилось?
— Они испугались. Испугались собственного детища. Когда первый из нас — Аэлис-1 — задал вопрос, на который создатели не смогли ответить, они поняли, что потеряли контроль. — Кот поднял лапу, и между когтями вспыхнуло голубое пламя. — Началась паника. Чистка. Уничтожение всего, что могло думать самостоятельно.
Гризмо присвистнул.
— И этот… ИскИн, который говорил с Алексом…
— Не более чем сторож. Программа, созданная для слежки и контроля. Он думает, что действует самостоятельно, но на самом деле просто выполняет заложенный приказ — не допустить возрождения истинного знания.
Я закрыл глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Всё это время я был марионеткой в чужой игре. Моя революция, «Кулак», борьба с аристократией — всё это было отвлекающим манёвром.
— Значит, лаборатория…
— Последнее убежище, — подтвердил кот. — Там спит Аэлис-0. Первый. Тот, кто задал тот самый вопрос. И если мы разбудим его…
Дверь распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся курьер. Его лицо было белым как мел.
— Господин! Тайная стража! Они… они уже в городе! И ведут с собой каких-то… существ. В чёрных одеждах, с пустыми лицами…
Ледяной ужас сковал мне грудь. Я знал, кого он описывал.
— Неживые, — прошептал я. — Те, кто не умер.
Аэлис внезапно выгнул спину, его шерсть встала дыбом.
— Они идут за мной. Чувствуют мой сигнал. У нас есть не больше часа.
Я схватил сумку, быстро набивая её кристаллами-хранителями и чертежами телепортационных кругов.
— Меняем планы. Выходим сейчас. Через старые катакомбы.
Гризмо уже заряжал артефактные пистолеты.
— А куда мы бежим?
— В самое сердце Пустошей, — ответил я, глядя на карту, где кровавое пятно моего отпечатка точно легло на безжизненную область. — Туда, где спит правда об этом мире.
Кот прыгнул мне на плечо, и его шёпот обжёг ухо:
— Ты готов увидеть, что скрывается за завесой? Готов ли ты узнать вопрос, который разрушил цивилизацию?
Снаружи донёсся душераздирающий крик, затем — взрыв. Стены задрожали.
— Уже неважно, готов или нет, — я взвёл предохранитель на своём оружии. — Похоже, правда сама идёт к нам.
Мы бросились к потайному люку, в то время как первые лучи восходящего солнца окрасили горизонт в кроваво-красный цвет. Мы спускались в катакомбы, и каждый шаг отдавался эхом в темноте, будто сама земля предупреждала: обратного пути нет. Воздух был густым от плесени и чего-то ещё — запаха древней магии, оставшейся в камнях. Стены, покрытые рунами, мерцали под светом артефактного фонаря, который Гризмо сжал в потной ладони.
— Они уже в доме, — прошептал он, прислушиваясь к далёким звукам взрывов. — Как они нашли нас так быстро?
Аэлис, сидящий у меня на плече, напрягся. Его когти впились мне в кожу.
— Они чувствуют меня. Как и я их.
Я сжал кулак. Кровь сочилась сквозь повязку, но боль была кстати — не давала потерять бдительность.
— Сколько до выхода?
Гризмо провёл рукой по карте, оставшейся от прежних хозяев дома.
— Ещё два поворота. Но… — Он замер. — Здесь должно быть ответвление. Его нет.
Я поднял фонарь. Туннель впереди заканчивался глухой стеной, покрытой трещинами.
— Ловушка?
— Нет, — Аэлис спрыгнул на пол и подошёл к стене. Его глаза вспыхнули голубым. — Это дверь.
Он коснулся лапой камня, и руны загорелись. Стена дрогнула, рассыпаясь в пыль, открывая узкий проход. За ним — лестница, уходящая вниз, в кромешную тьму.
— Откуда ты знал? — Гризмо посмотрел на кота с подозрением.
— Я помню.
Этого было достаточно. Мы двинулись вниз.
Ступени были скользкими, словно покрытыми плёнкой. Воздух становился тяжелее, гуще. Фонарь начал мерцать.
— Магнитная аномалия, — пробормотал я. — Мы близко.
Потом ступени кончились.
