Я рассмеялся.
— Я переиграл его.
Он не стал спорить. Просто взмахнул рукой — и воздух вокруг меня сжался, как тиски.
В последний момент сработала руна на запястье — телепорт.
Но когда я материализовался в убежище, понял: что-то пошло не так.
Голова кружилась. Тело горело.
А на полу передо мной…
…лежал кот.
Бездыханный.
Месть
Я не помнил, как оказался на крыше императорского дворца.
Не помнил, как прошел сквозь стражу.
Помнил только его — Императора, спящего в своей позолоченной спальне.
И клинок у его горла.
— Ты тронул моего кота, — прошептал я.
Он проснулся.
Глаза расширились.
— Ты… как…
— Я разозлился.
Клинок дрогнул.
И тут…
Мяу.
Я обернулся.
На подоконнике сидел кот.
Целый.
Непораженный.
И ухмыляющийся.
— Обманул? — прошипел я.
— Конечно, — он прыгнул мне на плечо. — Я же бессмертный.
Император замер.
— Что… что это…
Я опустил клинок.
— Это твой последний шанс. Отмени указ.
Он кивнул.
Быстро.
Испуганно.
Утро новой эры
На следующий день вышел новый указ:
«Во имя развития торговли отменяются все ограничения на предпринимательство.»
Народ ликовал.
А я…
Я стоял на балконе Торгового центра (теперь снова единого) и смотрел, как город оживает.
— Что дальше? — спросил Гризмо.
— Дальше? — Я потрепал кота за ухом. — Расширяться.
Потому что теперь…
…ничто не могло нас остановить.
Дождь барабанил по витражным окнам моего кабинета, когда кот внезапно ощетинился. Его шерсть встала дыбом, а глаза загорелись ядовито-зеленым светом.
— Они здесь, — прошипел он.
Я медленно отложил перо, ощущая, как магические барьеры Торгового центра дрогнули. Не грубое вторжение — тонкое, почти неосязаемое проникновение, как игла через шелк.
— Инквизиторы? — спросил Гризмо, уже доставая артефактный пистолет.
— Хуже, — ответил я, вставая. — Совет Девяти.
Дверь распахнулась беззвучно. В проеме стояли три фигуры в серых мантиях — без лиц, без имен, только тени с золотыми нашивками в виде девятиконечной звезды.
— Алекс де Муар, — произнес центральный. Его голос звучал как шелест пергамента. — Ты вызвал бурю.
Я скрестил руки на груди:
— Я всего лишь торгую.
— Ты играешь с огнем, — продолжил тень. — Император — марионетка. Настоящая власть принадлежит Совету.
Кот прыгнул на стол, выгнув спину:
— И что? Пришли запугать?
Правый инквизитор сделал шаг вперед. Воздух вокруг его руки исказился:
— Мы пришли предложить сделку.
Предложение, от которого нельзя отказаться
Они развернули передо мной свиток. Магический пергамент светился бледно-голубым, обнажая текст, написанный кровью:
— Членство в Совете Десяти. Десятое кресло пустует… для тебя.
Гризмо ахнул. Даже кот на мгновение потерял дар речи.
Я рассмеялся:
— Вы серьезно? После всего?
Центральная тень наклонила голову:
— Именно поэтому. Ты доказал, что достоин. Но есть условие.
— Какое?
— Отказ от «Кулака». Роспуск Сопротивления.
Тишина повисла тяжелым покрывалом. Я посмотрел в окно — там, внизу, кипела жизнь моего города. Моих людей.
— Мой ответ…
Я поднял руку — и пергамент вспыхнул синим пламенем.
— … нет.
Разрыв
Инквизиторы не двинулись с места. Но воздух в комнате вдруг стал густым, как сироп.
— Тогда ты умрешь, — просто констатировал левый.
В этот момент кот прыгнул прямо в лицо центральному инквизитору — и его когти разорвали капюшон, обнажив… пустоту. Ни лица, ни плоти — только тьму, пронизанную золотыми нитями.
— Артефакты! — крикнул я. — Они даже не люди!
Бой длился три минуты. Три минуты, за которые мой кабинет превратился в руины. Когда дым рассеялся, на полу остались лишь три дымящихся плаща.
Гризмо поднял один — под тканью шевельнулось что-то металлическое.
— Механизмы? — пробормотал он.
— Хуже, — кот тыкался мордой в золотые нити. — Это души. Запечатанные.
Я сжал обгоревший край плаща:
— Значит, Совет Девяти — всего лишь куклы. Но кто дергает за нитки?
Глубже в кроличью нору
Ночью мы проникли в Запретный архив Академии. Кот, используя свои… уникальные способности, отключил защитные руны, пока я искал упоминания о Совете.
— Вот! — я ткнул пальцем в пыльный фолиант. «Хроники Падения, том седьмой».
На пожелтевшей странице красовалась гравюра: девять фигур в одинаковых мантиях, стоящих перед золотым троном. Но на троне… не было никого. Только тень.
— Они служат пустому месту? — Гризмо склонился ближе.
— Нет, — я провел пальцем по подписи. — Они служат Изначальному.
Кот вдруг замер:
— Алекс… Ты слышишь?
Тишина.
Потом…
Тук-тук-тук.
Не из двери.
Из стены.
Сердце тьмы
Кирпичи сами разошлись, открывая узкий проход. Внутри — лестница, уходящая вниз. Очень вниз.
— Ловушка, — прошипел Гризмо.
— Нет, — я сделал шаг вперед. — Приглашение.
Мы спускались часами. Воздух становился гуще, холоднее. Стены покрылись инеем, а затем… золотыми прожилками.
И наконец — зал.
Круглый.
Пустой.
Посредине — один-единственный предмет: зеркало в черной раме.
Я подошел ближе — и зеркало не отразило меня.
Вместо этого в его глубине шевельнулась тень.
— Алекс… — прошептал кот. — Это же…
— Врата, — закончил я. — В мир, где правит Изначальный.
Зеркало дрогнуло. Тень протянула руку — не наружу, а внутрь, будто приглашая войти.
Гризмо схватил меня за плечо:
