И тогда заговорил Совет Девяти.
— Алекс де Муар.
Голос раздался не с трибун. Он исходил отовсюду — из воздуха, из земли, из самого камня.
Тень
Та самая, что я видел во сне.
Она поднялась за спинами Совета, огромная, бесформенная, с глазами-звёздами.
— Ты освободил меня.
Толпа ахнула. Маги на трибунах в ужасе отпрянули.
Но я не испугался.
Потому что это был план.
— Нет, — я улыбнулся. — Я просто показал всем, кто ты есть на самом деле.
И тогда тьма за спиной Совета дрогнула — и начала поглощать их самих.
Тишина
Она длилась всего мгновение, но казалось, будто время остановилось. Тысячи глаз уставились на тень, что поднялась за спинами Совета Девяти. Их серые мантии колыхались, будто их кто-то дергал за невидимые нити, а капюшоны спадали, обнажая лица — не живые, не мертвые, а пустые. Будто под масками не было ничего, кроме той же тьмы, что теперь пожирала их самих.
— Что это⁈ — крикнул кто-то из магов на трибунах.
— Они… они не люди!
— Они нас обманывали!
Гул нарастал, как волна перед штормом. Я стоял в центре арены, сжимая артефакт в руке, и чувствовал, как магия вокруг меня меняется. Она больше не текла по каналам, проложенным Советом. Она была свободной. Живой.
И маги это почувствовали.
Освобождение
Первым поднялся старый маг в синих одеждах — преподаватель Академии, один из тех, кто учил нас «правильному» использованию магии. Его руки дрожали, но не от страха, а от ярости.
— Вы… вы все это время контролировали нас? — его голос гремел, усиленный заклинанием, которое теперь работало без привычного сопротивления. — Вы брали с нас налог за каждое заклинание? За каждую искру магии?
Совет молчал. Их фигуры корчились, сливаясь с тенью, но она уже не подчинялась им. Она пожирала их, как огонь пожирает сухую бумагу.
— Отвечайте! — крикнула молодая женщина в мантии боевого мага. Ее руки вспыхнули пламенем — но теперь это было её пламя, чистое, без привычного привкуса чужой воли. — По какому праву⁈
Толпа закипела. Маги вскакивали с мест, их голоса сливались в единый рев. Кто-то уже спускался на арену, кто-то заряжал заклинания — но не против нас. Против тех, кто годами правил ими из тени.
Изначальный
Тень за спинами Совета дрогнула. Ее очертания стали четче, и я увидел — нет, почувствовал — что она смотрит на меня.
— Ты думал, что освободил их? — голос звучал у меня в голове, холодный, как лед. — Ты лишь отдал их мне.
Я стиснул зубы.
— Нет. Я показал им правду.
Тень рассмеялась.
— Правду? Они не готовы к правде. Они испугаются. Они начнут убивать друг друга за крохи силы. И тогда…
Ее форма дрогнула, и вдруг она рванулась вперед — не к магу, не к Совету, а к артефакту у меня в руке.
Я едва успел отпрыгнуть.
— Алекс! — крикнул Элиас, но я уже знал, что делать.
Я поднял артефакт и раздавил его.
Разрыв
Мир взорвался белым светом.
Артефакт рассыпался в пыль, но не просто так — он выпустил то, что было внутри. Волну чистого, нефильтрованного магического ядра. Оно ударило по тени, отбрасывая ее назад, и в тот же миг связь между Советом и Изначальным разорвалась.
Серые мантии рухнули на землю, как тряпичные куклы.
А тень…
Она не исчезла.
Она рассмеялась.
— Это только начало, Алекс. Ты не понимаешь, что сделал.
И тогда она растворилась в воздухе, оставив после себя лишь шепот:
— Мы встретимся снова.
Революция
Тишина.
Потом — гул.
Потом — крики.
Маги на трибунах очнулись от шока и начали спускаться на арену. Одни — к телам Совета, другие — к нам. Их лица были искажены яростью, страхом, непониманием.
— Что это было⁈ — кричал седобородый маг, хватая меня за плащ. — Кто они⁈
— Почему мы не чувствовали этого раньше⁈
— Они воровали нашу магию⁈
Я не ответил. Потому что ответ был очевиден.
— Вы сами видели, — сказал я, и мой голос, усиленный магией, прокатился по арене. — Совет Девяти никогда не правил Империей. Они служили ему. Тени. Изначальному.
— А магия? — кто-то выкрикнул.
— Теперь она ваша.
Толпа замерла.
Потом начался хаос.
Последствия
Кто-то требовал казнить остатки Совета. Кто-то кричал, что это провокация. Кто-то уже пытался применить магию — и удивлялся, что теперь она подчиняется ему полностью.
— Они нас ослабили… — пробормотал старый алхимик, разглядывая свои руки. — Все эти годы… мы использовали лишь часть силы.
— А остальное забирал Совет, — добавила женщина-маг.
— Нет, — я поднял руку. — Не Совет. Тот, кто стоял за ним.
Толпа снова затихла.
— И что теперь? — спросил кто-то.
Я улыбнулся.
— Теперь вы свободны.
Мы ушли с арены под рев толпы. Не в страхе. Не в панике.
В ярости.
Маги больше не верили Совету. Они больше не верили Империи. Они знали правду.
А правда — это первая искра революции.
Кот прыгнул мне на плечо, его глаза сверкали.
— Ну что, гений? Доволен?
Я посмотрел на небо. Где-то вдали, за горизонтом, тьма шептала мое имя.
Но теперь я знал, как с ней бороться.
