— Молчи, — прошипел декан, но его руки дрожали, когда он взял кристалл. — Откуда ты это взял?
— Из деревни, которой больше нет.
Тишина.
— Идемте, — наконец сказал он.
Запретный архив был таким же, каким я его оставил: высокие стеллажи, уходящие в темноту, фолианты, оплетенные цепями, и тишина — густая, как смола. Но теперь я видел то, что пропустил в прошлый раз.
На стенах, между полками, почти стертые от времени, тянулись руны. Не просто защитные символы — узлы. Части огромного заклятья, которое должно было сдерживать что-то за пределами этого мира.
— Здесь, — декан провел пальцем по одной из строк в книге, которую достал из-под стола. — Последняя запись о Пробуждении.
Я склонился над страницей.
«…и тогда Совет осознал, что сила Изначального не была дарована — она была одолжена. И долг придется вернуть.»
— Что это значит? — спросил я, хотя уже догадывался.
— Он не просто контролировал магию, — прошептал декан. — Он питался ею. Каждое заклинание, каждый ритуал — все это подпитывало его. А теперь…
— Теперь он голоден, — закончил кот.
Декан кивнул.
— И он нашел новый способ кормиться.
Я сжал кулаки.
— Люди.
— Не просто люди. Лучше всего ему подходят Маги.
Кристалл на столе вдруг вспыхнул багровым светом, и в его глубине зашевелились тени. Лица. Те самые, что мы видели в деревне.
— Они не исчезли, — пробормотал я. — Они там.
— В междумирье, — подтвердил декан. — Где он их собирает.
— Для чего?
Ответ пришел не от декана.
Дверь архива распахнулась, и на пороге появилась фигура в мантии с капюшоном. Но это был не преподаватель.
— Для воплощения, — сказал кот.
Только это был не мой кот.
Его глаза горели знакомым зеленым светом, но голос… Голос звучал так, будто говорили многие.
Я отпрянул.
— Что за черт?
— Мы предупреждали, Алекс, — сказало существо. — Ты лишь отсрочил неизбежное.
Декан вскрикнул, когда тени из кристалла вдруг потянулись к нему, обвивая руки, шею, проникая в рот, в глаза…
Я рванулся вперед, но было поздно.
Его тело рухнуло на пол, как тряпичная кукла.
А кот улыбнулся.
— Теперь ты понимаешь?
— Ты… не настоящий, — прошептал я.
— О, я очень настоящий. Просто не только кот.
Он сделал шаг вперед, и его форма дрогнула — на мгновение я увидел другое. Высокую фигуру с глазами-звездами.
— Ты всегда носил меня с собой, Алекс. Везде.
Мои руны вспыхнули болью.
— Врешь.
— Проверь.
Я закрыл глаза — и увидел. Сны.
Те самые, где Он говорил со мной. Где зеркало трескалось. Где я смотрел на себя с холодной улыбкой.
— Ты… был во мне.
— Всегда.
Кот — нет, Он — прыгнул на стол.
— Но теперь мне не нужен посредник.
Архив дрогнул. Книги падали со стеллажей, цепи лопались, а из трещин в полу выползали нити — те самые, золотые, что опутывали Совет.
— Ты хотел войны, Алекс? — прошептал Он. — Она пришла.
Я выхватил нож, заряженный разрывным заклятьем, и бросил его в стену.
Камень взорвался, открывая проход в соседний зал.
— Беги! — крикнул я коту — настоящему, который только что влетел в дверь с перекошенной мордой.
— О, нет, — он ощетинился. — Ты опять вляпался в дерьмо!
Мы рванули в проход, пока архив рушился за спиной.
— Что это было⁈ — орал кот, перепрыгивая через обломки.
— Он был в тебе!
— Что⁈
— Все это время!
Кот резко остановился.
— Вот почему я никогда не мог тебя бросить.
Я хотел ответить, но в этот момент стена перед нами взорвалась.
И Он вышел.
Уже не кот. Не тень.
Почти человек.
Высокий, в плаще из тьмы, с лицом…
Моим лицом.
— Привет, Алекс, — сказал я. — Давно не виделись.
Где-то на окраинах Империи…
Ирма проснулась от того, что ее трясло.
— Что… — она попыталась сесть, но тело не слушалось.
— Тихо, — Гаррет придержал ее за плечо. — Ты еще слаба.
Она огляделась. Они были в фургоне — своем, но что-то было не так. Окна затянуты плотными шторами, на полу — защитные круги, а в углу…
— Где он? — прошептала она.
Гаррет сжал губы.
— Уехал. В Академию.
— Один?
— Нет. — Лорен поднял голову. В его руке был смартфон, экран которого трещал от помех. — С ним.
На пиксельной картинке мелькнуло лицо Алекса — искаженное, будто его что-то держало.
— Что это? — Ирма потянулась к экрану.
— Последнее сообщение, — сказал Элиас. Его голос был пустым. — Перед тем, как связь прервалась.
Они переглянулись.
На экране, перед тем как погаснуть, вспыхнули две строчки:
«Он здесь. Бегите.»
А потом — еще одна.
«И не ищите меня.»
За окном фургона завыл ветер.
Где-то в темноте, за границами карт, что-то зашевелилось.
И гроза началась.
Я стоял перед собой.
Тот я был точной копией — те же шрамы, те же руны, мерцающие под кожей, даже голос звучал так же. Но глаза…
Глаза были его.
Холодные. Бездонные. Как два осколка ночного неба, в которых нет ни звезд, ни света.
— Ну что, Алекс, — сказал Он моим голосом, — давай поговорим.
Кот вцепился когтями мне в плечо.
— Это не иллюзия.
— Я знаю.
— Он забрал твой образ.
— Позаимствовал, — поправил Он, улыбаясь. — Временно.
Стены вокруг нас дрожали. Запретный архив Академии, это святилище знаний, превращался в руины. Книги вспыхивали синим пламенем, страницы превращались в пепел, а по полу, как живые щупальца, ползли золотые нити.
