— Деревенские. Один за другим. Без следов, без криков. Просто… растворялись в воздухе.
Я нахмурился.
— И Стремалы поехали туда?
— Да. Ирма сказала, что это их долг.
— Глупо.
— Именно.
Я нажал на рычаг, и фургон рванул вперед, оставляя за собой клубы пыли.
Первая деревня
Мы добрались до места к концу второй недели.
Деревня называлась Черный Бор — десяток домов, обнесенных частоколом, и старая каменная часовня в центре. На первый взгляд, ничего необычного.
Но людей не было.
Никого.
— Они не ушли, — пробормотал кот, прыгая на крыльцо ближайшего дома. — Они испарились.
Я обошел деревню, проверяя следы. Ни борьбы, ни крови, ни даже перевернутой мебели. Как будто все жители просто… вышли и не вернулись.
В одном из домов на столе стоял нетронутый ужин — похлебка, уже покрытая плесенью.
— Алекс.
Кот стоял у окна, его шерсть дыбом.
— Что?
— Посмотри.
Я подошел.
На подоконнике лежал черный кристалл — маленький, размером с голубиное яйцо. Он пульсировал, как живой, и сквозь его поверхность проступали… лица.
Лица людей.
Застывшие, искаженные ужасом.
— Боже…
— Это не бог, — прошипел кот. — Это он.
Следы Стремалов
Мы нашли их фургоны на краю деревни.
Двери была распахнуты, внутри — полный порядок. Даже кофе в кружке Лорена еще не успел испариться.
— Они ушли не больше часа назад, — сказал я, проверяя артефактные датчики.
— Но куда?
Я достал компас, который когда-то дал Гаррету — он был связан с его магической подписью. Стрелка дрогнула и указала на лес.
— Туда.
Лес был густым, старым, с деревьями, чьи стволы покрывали странные руны. Не древние, нет — свежие, будто их вырезали неделю назад.
И они светились.
Тусклым, зловещим светом.
— Это не их почерк, — пробормотал кот.
— Я знаю.
Мы шли следом за компасом, глубже в чащу. Воздух становился гуще, тяжелее, будто сам лес сопротивлялся нашему присутствию.
И тогда я услышал голос.
— Алекс…
Я замер.
Это был голос Элиаса.
Но его нигде не было.
— Алекс, помоги…
Звук доносился откуда-то справа. Я повернулся — и увидел его.
Элиас стоял между деревьев, бледный, с глазами, полными ужаса.
— Алекс, они…
Он протянул руку — и рассыпался в прах.
Ловушка
Кот впился когтями мне в плечо.
— Это не он.
— Я знаю.
Но сердце бешено колотилось.
Мы двинулись дальше, и вскоре лес расступился, открывая поляну.
В центре стоял камень — огромный, черный, испещренный теми же рунами, что и деревья.
А вокруг…
Стремалы.
Они висели в воздухе, обвитые золотыми нитями, как марионетки. Их глаза были закрыты, лица — спокойны, будто они спали.
— Живы, — прошептал кот.
Я шагнул вперед — и в тот же миг земля под ногами дрогнула.
Из-за камня поднялась тень.
Высокая, бесформенная, с глазами-звездами.
— Алекс де Муар, — прошептала она. — Ты опоздал.
Я сжал кулаки.
— Отпусти их.
Тень рассмеялась.
— Зачем? Они такие… полезные.
И тогда я увидел.
Узоры на камне, нити, опутывающие Стремалов — это был ритуал.
Он собирался использовать их как жертвы.
Выбор
Кот прыгнул на камень, его когти высекли искры.
— Алекс, руны! Они ведут вглубь!
Я бросился вперед, выхватывая нож. Если разрушить узор — ритуал прервется.
Но тень двинулась навстречу.
— Ты не сможешь остановить неизбежное.
— Попробуем.
Первое заклинание ударило в центр камня. Камень треснул, но нити не исчезли — они лишь потянулись ко мне, пытаясь схватить.
Кот выругался, прыгая между ними.
— Они адаптируются!
Я знал, что у нас есть только один шанс.
Я достал артефакт — маленький кристалл, который разрабатывал на кафедре Артефакторики. Он должен был разрывать магические связи.
— Держись!
Я раздавил кристалл в ладони.
Мир взорвался светом.
После
Когда я открыл глаза, тень исчезла.
Камень раскололся пополам, нити оборвались, и Стремалы рухнули на землю.
Кот сидел рядом, вылизывая опаленную лапу.
— Ну что, гений?
Я подполз к Элиасу. Он дышал.
Все они дышали.
— Они живы…
— Пока да.
Я поднял голову.
Над лесом сгущались тучи.
Но это были не просто тучи.
Они двигались.
Как живое.
— Он не остановится, — прошептал кот.
— Я знаю.
Я посмотрел на своих друзей, потом на разрушенный камень.
— Значит, нам нужно идти в наступление.
Кот ухмыльнулся.
— Наконец-то что-то интересное, ты задрал над своими бумажками корпеть.
Я стоял на пороге Академии, и ветер трепал края моего плаща, словно пытаясь оттащить обратно — в тот мир, где тени шептали мое имя. За спиной оставались леса, деревни, разорванные нити ритуала и лица друзей, которые еще не до конца пришли в себя после встречи с Ним. Но здесь, в этих древних стенах, пахло пылью, чернилами и магией старой закалки. Будто ничего не изменилось.
Будто Он не ждал.
— Алекс де Муар, — голос декана Артефакторики прозвучал сухо, как шелест пергамента. — Вы вернулись раньше срока.
Я разжал пальцы, с которых еще не сошла сажа от взорванного артефакта, и показал ему черный кристалл — тот самый, что нашли в опустевшей деревне.
— Мне нужен доступ в Запретный архив.
Декан замер. Его глаза, обычно холодные и оценивающие, расширились.
— Это…
— Часть Пробуждения, — закончил я. — Да. И он активен.
Кот, сидевший у меня на плече, фыркнул:
— Если, конечно, вас все еще волнуют такие мелочи, как конец света.
