- Всё очень просто. Игра называется «голод и похоть», – начала Кира, срывая чёрную ширму с трёх бессознательных нагих мужчин, которых за шкирку и подтащила к объятой страхом сломленной воительнице. – Вот с этими тремя уродцами тебе и придётся трахаться. Скоро они уже проснутся. Я их напоила одним зельем, и теперь они хотят лишь двух вещей, секса и еды. Они умрут примерно к утру. Чтобы выжить – убеди их, что ты женщина. Если нет – они тебя съедят. Удовлетвори их, и ты уцелеешь. Просто, не так ли?
- Н-нет! Чтобы я… с этими мужланами?! – не могла поверить уже не способная ни на что мечница в то, что ей предстояло сделать.
- Дело твоё, я не настаиваю. Выбор за тобой, – произнёс герой, открывая небольшую коробочку с вяленным мясом и откорковывая бутылку вина. Ещё один «гостинец» из занятого Блейд дома. У последней теперь был лишь один способ выжить, и вот, насильники начали просыпаться ото сна, как и кое-что ниже пояса. Единственным способом для жалкой героини выжить заключался лишь в том, чтобы отбросить свою гордость и вернуться в старые деньки её пребывания в темнице с кучей озабоченных мужчин. Она это понимала, а потому ей ничего не оставалось делать, кроме как еле функционирующими руками сбросить с себя корсет и трусы, но только она хотела встать, как порванные сухожилия дали о себе знать, и Блейд упала на пол. Ей, как и два года назад, предстояло умолять мужчин о сексе и пощаде страшных мужчин, и та от страха аж обмочила пол, но желание выжить было выше старых ран, а потому рвота так и не подступила к её горлу.
- П-пожалуйста… не ешьте меня… лучше трахните… – просила сломленная героиня, которой ничего другого и не оставалась, кроме как играть по заданным правилам.
- Серьёзно? Старайся лучше, или станешь их обедом, – сказала Кира, наслаждаясь изысканным вкусом куска вяленного коровьего мяса, запивать который приходилось вином прямо из бутылки. Увы, посуды для изысканного пира в заброшенном доме было не найти.
- А… П-п-п-прошу, поиграйтесь со мной! Вставляйте в-в-ваши члены!!! – возопила уже вовсе не мучительница, но жертва, после чего в неё идиот один засунул свой эрегированный до приапизма член. – БОЛЬНО! БОЛЬНО-О-О! БОЛЬНО-О!!! – выкрикнула Блейд. Это не был первый её раз, но отсутствие вагинальной смазки вместе с усиленными болевыми рецепторами сделали своё дело. Идиот два воспользовался свободным ртом. Но вот третьему не досталось ничего, и тот уже намеревался отгрызть кусок поясничной мышцы спины, но обездоленная героиня вовремя схватила его рукой за половой орган. По мере того, как насильница стала насилуемой, продуваемая ночными ветрами постройка стала наполняться запахом секса и безостановочно вытекающей из мужиков слюны. А пока она отчаянно ублажала их, Киргот и дальше ел мясо и запивал вином. Он даже в своём преображённом теле чувствовал, что ему хочется пива под такую трапезу, но увы, приходилось довольствоваться зрелищем, как мужененавистница, что в своём лицемерии за мужчину себя и выдавала, вернулась к тому, с чего начала свой путь. Она была сломлена. Полностью, и душой и телом. Ей всё ещё приходилось бороться с болью и страхом, совершая каждое движение через силу. Кровь хлестала из раны на спине, из разрываемого влагалища, но мужикам было плевать на всё, в том числе и на свою боль от постоянной эрекции. Голод ушёл, отступил и наступила сплошная всепоглощающая похоть. И вот, в неё кончили и бросили оземь. Слюна вновь начала течь на пол, давая лишь одну возможность на спасение.
- Не ешьте меня!.. Не ешьте! Я ещё могу… сделать вам приятно!.. – Блейд буквально умоляла взять её ещё раз, всё что угодно, лишь бы не смерть от их подгнивших зубов, присасываясь к одному и мастурбируя двум другим. На этот раз она раздвинула ещё и свой анус, приглашая осквернить ещё и задний ход. В итоге, насильники заняли все три дыры сломленной охотницы за девушками, низвергая ту до обычной портовой шлюхи. И хотел было Киргот рассмеяться, но вкусная еда и качественное вино как-то не располагали к тому, чтобы давиться ими от обычного желания посмеяться над глупой женщиной.
- А ты неплохо держишься. Того, гляди, и до утра доживёшь, – сказала Кира, доедая последний кусок вяленного мяса. И вот, протерев руки батистовой салфеткой, Киргот вознамерился совершить вторую часть своей мести. – Пора бы и подсобить тебе, позвать сюда твою любимую и обожаемую суку, – проговорил Киргот, перевоплощаясь в ненавистную ему и почитаемую чуть ли не как богиню ей Флер. Достаточно было лишь одного взгляда, лишь одной её улыбки, чтобы…
- Н-не смотрите… на меня… жалкую… принц…цесса Ф-Фле…р… – жалобно произнесла Блейд, вместе с тем, как силы покидали её. Именно эта жестокая женщина была единственным по-настоящему любимым человеком в её отвратной жизни, и теперь, когда она увидела, в какую же жестокую передрягу попала герой меча…
