- Эй, шваль! Мы ещё не закончили! Когда-нибудь меня бросят к вам в преисподнюю! И тогда мы повеселимся! ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! – пообещал рыжеволосый палач. Сказать, что он добился своей цели значило не сказать ничего. Довольные смешки и слова благодарности всем богам сменились страхом и отчаянием. Маг-целитель не сомневался, что если пекло для грешников всё-таки существовало где-то, то он обязательно туда попадёт. Молодой человек не боялся такой участи, в конце концов, он уже там был, и какие-нибудь кипящие котлы с чертями его уже не удивляли. Наконец, более двухсот замученных душ исчезли, и Киргот остался предоставленным сам себе.
- Хмм, ну и где там моё испытание духа? – сам у себя спросил герой исцеления. В конце концов, он ждал чего-то вроде обвинявших его в своей смерти деревенских или, на крайний случай, ту самую крылатую женщину с фиолетовой кожей, но уж точно не две сотни отборных подонков, мучить которых было одно удовольствие. Ни следа той тьмы, что забрала в том сне у него Еву. – Проклятие, Ева! Я совсем забыл! – вскликнул маг-целитель, и уже готов был устремиться куда глаза глядят, но в этом и была трудность, ведь на миг он перестал видеть вообще что-либо. Но вскоре юноша прозрел, и его взору открылась широкая белая пустошь, в которой была лишь одна черноволосая девочка. Только сейчас Киргот понял, как же сильно по ней соскучился.
- Ева! Ева, ты как?! – поинтересовался маг-целитель, стремясь обнять свою любимую королевну.
- КИРГО-О-ОТ!!! – заплакала крылатая в объятьях своего любимого. А он? А он уже и не вспоминал, чем занимался буквально несколько мгновений назад. Одежда его была чиста, а рюкзак с яйцом вновь отягощал его спину. Словно бы всё произошедшее было сном.
- Как всё прошло, расскажи? – спросил герой исцеления, поглаживая иссиня-чёрные волосы своей спутницы.
- Юэл, Мэро, а ещё Наала – они появились передо мной, и ещё… И я… И мы… – запиналась демоница, выговаривая имена своих сопровождающих. Пускай молодой человек и заглядывал в память своей союзницы, но эти имена мало что говорили ему. Скорее всего, они якобы умерли по её вине, и теперь держали обиду на Еву. – А потом мы… Мы помирились, Киргот! Они обвиняли меня, но… Ух… я им всё рассказала, и тогда они сказали… что будут держать за меня кулаки! И исчезли! Они умерли из-за меня, и всё-таки они поддержали меня! – поведала чернокрылая красавица, не прекращая лить слёзы. В отличие от кровавых потоков, маг-лекарь ощущал от них только счастье и радость, ведь он мог утереть их и утешить свою подопечную, без которой всего этого мира и не было бы. Так жестокосердный Киргот и обнимал добродушную Еву, поглаживая её по затылку, пока это одиночество посреди белой пустоши не прервал мощный ветер. Парочка взглянула в небо, и узрела там спускавшегося к ним Каладрия, огромную белую птицу с пурпурными кончиками на хвосте. Вскоре она приземлилась рядом с претендентами, на которых теперь взирали две пары умудрённых опытом тысячелетий – легендарный вестник чумы почтил их двоих своим вниманием.
- Вы хорошо справились, преодолев оба моих испытаний, малютки. Я испытывала ваши силу, находчивость и дух. Чума была преградой, что надлежало пройти лишь единочасно сильным телом и хладнокровных своим рассудком. Вы справились, вы нашли меня, опосля преодолев грехи своего прошлого, – возвестила птица, но если Ева лишь возрадовалась, то вот Киргот подозревал какой-то подвох. Не могла же она, Каладрий, не знать, что же творилось под её же куполом? Или это было лишь испытанием для чернокрылой, и выпустили его лишь из-за того, что успеха достигла она? – Многие гибли в снегах, те, кто выживали, запирались в мраморных домиках, так и не добравшись до меня. И даже те, кому это удавалось пали жертвами своей вины – вы преодолели всё, поздравляю, малютки.
- Извиняюсь, а в чём было испытание духа? – поинтересовался герой исцеления, так до конца и не поняв, что же в его райском времяпрепровождении должно было быть сложного.
- С чего бы тебе спрашивать? Разве ты не справился с ним, человечек? Души, что погибли по твоей вине, что держали на тебя сильную обиду – все они были призваны к тебе, дабы простить и распрощаться с бренной жизнью. Чем больше у тебя грехов, тем больше душ надобно задобрить. Но если ты сумел это, значит ты воистину обладаешь могучим сердцем, – рассказала Каладрий. И вот тут-то до него и дошло. Но разве мог он простить и быть прощённым? Нет, лишь одна заслужила этой привилегии. С остальными у него уже намечалась встреча в адском котле.
- А если, например, убить эти души? – задал вопрос герой, ведь именно этим он и занимался. Убийства, изнасилования, унижения, запугивание – истинного прощения там достойна была лишь одна.
