- Тогда они лишь воспрянут вновь, дабы поглотить тебя. Это испытание духа, и тот, кто отвергает его правила, никогда не пройдёт проверку. Что же до тебя, то ты удивительный. Столько душ к тебе пришло, и столько вознеслись по твоей благодетели. Ты могучий муж, – поведала белая птица, на что юноша готов был рассмеяться, однако заблаговременно прикусил свой язык. Если Каладрий всё знала, то не стоило раскрывать все подробности перед Евой. Если же нет, то тем более. Мало ли как отреагирует божество на подобное святотатство? Ему нужно было избавить души от пылающей ненависти – а вот заменить её прощением или всепоглощающим страхом перед бессмертным палачом – это уже детали.
- Трудно было, Ева? – поинтересовался у неё Киргот, дабы дать возможность высказаться той, кто прошла испытание как и полагалось.
- Мне было очень-очень тяжело, но я благодарна за него. Я снова смогла встретиться с теми, кто меня защищал, и кто из-за меня умер. Они так обрадовались, когда я рассказала им о тебе, ты бы видел, «Ева нашла себе любимого» – только представь! А ещё я пообещала им, что стану королевой и защищу всех чернокрылов! И поэтому я буду сильно-пресильно стараться! Ох… – подвела итог своему рассказу королевна и снова заплакала. Такое испытание для мага-целителя было невозможным, по крайней мере, с тем контингентом, что вышел ему навстречу.
- А у тебя, Киргот? Как всё прошло? – спросила в ответ претендентка на Чёрный трон, которой юноша утирал оставшиеся слёзы.
- О, ничего такого! И рассказывать нечего, ко мне явились умершие из-за меня, и я доказал им свою праведность. Не словом, а делом, как говорится. В итоге, все мы довольно разошлись, – сказал герой, пытаясь балансировать между полуправдой и абсолютной ложью. Его праведность заключалась только в том, что он помог подонкам осознать, какой же ад они заслужили за свои злодеяния.
- Здорово, – высказалась Ева. В обычных условиях она бы стала уже расспрашивать, что же на самом деле натворил её любимый головорез, но только не сейчас. Сейчас Каладрий, от которой доносились волны могущественной магии, обратила свои обе пары глаз на человека и чернокрылую.
- Малютки, позвольте наградить вас за прохождение моего испытания. Тебе, девочка с чёрными крыльями, согласно древнему пакту, я дарую своё подчинение, а вместе с ним и доказательство твоих заслуг, – промолвила белая птица, и прислонила свой огромный клюв к лобику своей новой хозяйки. Волосы её окрасились в серебро, изо лба выросла пара небольших рожек, а поношенное чёрно-пурпурное платье сменилось открытым алым одеянием с левитирующими кольцами. Но и это не всё – вместе с этим королевна получила нечто, чего, казалось бы, достойны лишь избранные герои человечества – бесконечный предел уровня. Жаль только, туфельки с ножом растворились в преобразующем потоке маны, будто их никогда и не было. Теперь девчонка ходила босиком. Но если этот облик получен был благодаря Каладрию, почему она не воспользовалась ею против трёх героев и раба? Почему, обладая столь могучей силой, девушка не использовала её для защиты своих последних подданных? Ведь тогда у Кира не было бы и шанса против них.
- Я одарила тебя своим благословением, теперь ты – моя хозяйка, и можешь призывать меня. Но ты ведь осознаёшь цену? – вопросила Каладрий, желая предупредить Еву о возможных опасностях.
- Да, надо звать тебя только когда очень-очень нужно. И… от призыва мне будет очень нехорошо, – ответила уже сребровласая. Вот и нашёлся ответ. Призыв белой птицы имел огромную отдачу, да и вряд ли можно было призывать целое божество забавы ради. Козырная карта, естественно, была получена, но какой же ради неё придётся совершить размен? Это-то и предстояло выяснить в дальнейшем.
- Что же до тебя, отважный муж, то моё благословение для людей – яд. Пускай от человека в тебе мало что осталось, ты его не выдержишь. Но и отпустить я тебя без дара не могу без вреда для своей гордости. А потому… – и вместо дальнейших слов, белая птица клювом коснулась сначала яйца, а потом и левого глаза. Всё случилось так быстро, что герой даже не успел отреагировать. Что же насчёт человеческой природы, то вряд ли Каладрий имела ввиду моральные качества юноши. Скорее уж речь шла о всех тех чудовищах, что съел Киргот, встроив в себя их гены.
