- Это зашло слишком далеко! Ты дала Фарану слишком много свободы, и теперь дохлый урод убил мою сестру! – злобно воскликнул бог солнца и музыки. Светловласый юноша готов был прямо сейчас снизойти в материальный мир, чтобы окончательно уничтожить героя проклятий, низвергнув его душу в пучины забвения, в чём был отнюдь не одинок.
- Пойдём, дорогуша. Нечего тут сидеть, пора устраивать бойню, – нетерпеливо произнесла шестирукая женщина, изголодавшаяся по человеческим жертвоприношениям. – Мы разорвём его, а затем восстановим наше правление!
- Спокойствие, Феб, Кали. Девочка была глупа и нерассудительна, и вы повторяете её ошибку, – сдержанно предупредила Минерва, старавшаяся даже с высоты своего положения оставаться непредвзятым арбитром.
- Ошибку?! А что тогда НЕ ошибка?! Смотреть, как моя система рушится?! Как мы теряем власть над этим миром?! Думай что хочешь, Минерва, но твоя «мудрость» нас всех убьёт! – заявил высокий мужчина с оливковой кожей и чёрными волосами. Торс его прикрывала бронзовая анатомическая кираса, а лицо было, по меньшей мере, неприветливым. Тем не менее, пускай его сферой и был ужас, именно этот небожитель создал систему, неразрывно связывавшую миры материальный и астральный.
- Довольно, Деймос. Мы все понимали, что это лишь временная мера. Не сопротивляйся переменам, – заявила нагая русоволосая девушка, богиня исцеления. Среди своих сородичей славы ей недоставало, однако никто не мог поспорить о том, как эффективно её избранный воплощал в жизнь свои замыслы.
- Посмотрите, кто заговорил! Панакея! Ну да, тебя же теперь целая страна славит! Это твой избранный окончательно уничтожил Хаос! – вклинился Марс. Бог войны обрушил своё негодование на богиню, однако ничего из этого не задевало покровительницу исцеления.
- И это стоило того, чтобы вознести его во второй раз. Однако не думай, что я испытываю такое же тщеславие, которым упивался во времена своей славы ты, – колко ответила Панакея, наградив воителя сдержанной улыбкой.
- Как только вопрос с Фараном и его ложной героиней лука будет закрыт, я перезапущу систему. Для этого твой мальчик должен умереть, – вымолвил Деймос, пренебрежительно наставив на девушку палец. Если Лоренцо хотел уничтожения героев, чтобы освободить планету от богов, то вот бог ужаса желал привести в мир новых богоизбранных.
- Ты прекрасно понимаешь, что тебе не нужно трогать героя-целителя, – возразила покровительница лекарей.
- Я прекрасно понимаю, что его смерть подрежет тебе лапы! – ответил повелитель страха, не желавший, чтобы Кир достиг своей окончательной цели, ведь мир без войн значил мир без ужаса. Обычно прямое вмешательство богов считалось недопустимым, но с надвигающейся деяниями Фарана катастрофой практически мало кто из небожителей думал возражать. Мало, но не «никто».
- Ты делаешь ошибку, Деймос. Там, где ты ожидаешь увидеть смертного, ты можешь встретить бога. Двоих даже, – уверенно произнесла Панакея, пристально наблюдавшая за магом-лекарем весь его путь.
- Ты угрожаешь мне, целилка?! – с пренебрежением спросил бог ужаса.
- Отнюдь – предупреждаю. Все мы – порождения людского разума, разных его аспектов: надежд и страхов, переживаний и суеверий. Мы существовали ранее, и будем существовать впредь, однако если ты желаешь умереть и стать лишь безликой силой – тогда я заверяю тебя – моей новообретённой силы хватит, чтобы создать ещё одного избранника, – твёрдым голосом промолвила богиня исцеления. В этом вопросе у них обоих были свои союзники среди богов, а потому конфликта было не миновать.
- Ах ты ж сука! Хочешь расширить своё влияние ещё сильнее?! – укоризненно поинтересовался Марс, выступавший на стороне сына.
- Исключительно если придётся, – по-доброму ответила Панакея.
- Тогда я убью хоть двоих, – пригрозил Деймос, желавший в кои-то веки выступить на поле сражения лично. Весь этот пафос, впрочем…
- Эй, вы, наговорились? Потому что от вас всех меня воротит, – ...наткнулся на холодное пренебрежение Феба. – Мы с Кали лично уничтожим Фарана. Мардук, Такемиказучи, он отсёк ваших избранных, вы с нами? – полюбопытствовал повелитель искусств у тех богов, чьи избранницы, Флер и Клехия соответственно, стали жертвой героя проклятий.
- Нет. Моё вмешательство слишком опасно для мира, – без колебаний ответил Мардук, ведь одно его заклинание способно было содрогнуть континенты. Но вот второй…
- Хочешь сказать, «для меня», трусливый старикашка? – ...видел в этом совершенно другие причины. – Я готов! Хочу вдоволь подраться!
- Я пойду, но как только с Фараном будет покончено, я пойду за твоим отродьем, Панакея! – воскликнул Деймос, сорвавшись со своего места.
- Как тебе будет угодно, – с напускной беззаботностью ответила покровительница исцеления.
И вот, Феб, Кали, Такемиказучи и Деймос один за другим исчезли в пучине звёздного света. Кое-кто из оставшихся, к примеру Магни и Моди, желали пойти за ними, но путь им преграждало понимание, что чем больше аватаров снизойдёт в материальный план, тем меньшей силой каждый из них будет обладать.
