- Этот хвост ничего не чувствует, – к разочарованию воительницы заявил герой исцеления, забросив оружие на стол. Да так, что лезвием оно вонзилось прямо сквозь него. Теперь ничто не отвлекало Кира от волчицы, он размял спину, а потом бац – и Сецуна оказалась на лопатках. – Наюта, я хочу тебя, – прошептал вирм, попутно надкусив пушистое ушко.
- Ах!.. – в ответ простонала волчица, так сладко, что у юноши аж мурашки по стене пробежались. На лице выступила одобрительная ухмылка.
- Наюта!.. Наюта! – чтобы не выказывать слабость, Кир набросился на воительницу с поцелуями, ласкал её уши истинным именем и тёрся о её влажную промежность. Пик своей страсти он уже испытал час назад, с Клехией, а потому старался герой больше ради своей спутницы: теребил уши, беспокойный хвостик, клитор. Аж пока они оба не достигли нужной кондиции.
- Ах! Аах!.. – вскрикнула волчица, стоило лишь члену проникнуть в её лоно. Девочка всем телом вжалась в своего возлюбленного, щекотала хвостом его спину, слюнявила лицо, шею, плечи в отчаянных попытках вывести запах мечницы, пометить своим собственным. Герою не хватало запала, и она подключала бёдра. Буря нарастала медленно, сначала медленный неторопливый штиль. Кир всё так же был сверху, всё так же шептал имя своей верной союзницы, перебирая в голове воспоминания о ней: её болезненный облик в подвале рабского рынка, воинственную натуру, страсть, упорство, разлуку, воссоединение… Шторм разбушевался – Кир встряхнул подросшие волосы со своих глаз, резко вытащил свой член, дабы в грубой форме развернуть Сецуну на живот.
- К-Кир?.. – удивлённо спросила волчица. Герой не ответил ничего – лишь снова ворвался в мокрое влагалище. АХ!.. – визгнула воительница от нарастающего темпа. Юношу разрывало изнутри. Желание быть лучше, не втягивать девочку в смертельную схватку, отпустить её, пока это ещё возможно, захлёстывало мага-целителя. Вместе с тем и другой голос дал о себе знать: призывы оставить купленный на свои кровные мясной щит рядом, держать у себя… Любить!
- Наюта, я… Я люблю тебя! – признался юноша, признался по-настоящему. Его фрикции возросли в силе, скорости, глубине. Каждая эрогенная зона, любая слабая точка – Кир доставал их все. Девочка содрогалась, её вагинальные стенки плясали, то обнимая пронзающих их член, то сжимая его горячими тисками.
- Ах!.. Аах!.. АХ!.. – девочка стонала, давилась собственным дыханием. Герой звучно схватил её за задницу, обращался с ней словно с игрушкой. Однако рассудок Кира не отступил перед лицом его страсти – маг-лекарь ухватил девочку за руки. Пока Сецуна утопала в удовольствии, он направил свою ману в бронзовые кандалы, обратил их в сплошную патиновую пыль, которую тут же смахнул с кровати.
- Хе-хе, – усмехнулся юноша. Первый шаг он сделал. Кир довольно прогнулся, отпустил девочку, отчего та аж не плюхнулась грудью на постель. А в следующий миг схватился левой рукой за её правую ягодицу, наслаждаясь каждым моментом их близости. Её физическим аспектом и духовным.
- Кир!.. Сильнее! Сецуна… Наюта… Хочет!.. ААХ!.. – воскликнула волчица, но уверенная протяжка членом у самой чувствительной её точки оборвала слова девочки. Её хвост поднялся к потолку, а чёрный вирм за него схватился, принялся лизать. Что угодно, лишь бы не отпускать внимание воительницы от себя.
- Наюта, я… Я на пределе, – предупредил Кир, сомкнув зубы. Пот покатился по его спине, дыхание грозило вот-вот сбиться…
- А-ах!.. Ах!.. – девочка же в это самое время не могла уже ни слова вымолвить. Лишь дрожала, стонала, высунув язык, ловила каждый миг экстаза от его грубых, но таких точных выпадов. Аж пока… Аж пока… – А-А-А-А-АХ!!! – аж пока не раздался протяжный стон. В последний раз Сецуна содрогнулась и упала на простынь. Её личико переполняло блаженство.
Кир вытащил свой обмякший член из волчицы. Эякуляция не принесла ему почти никаких чувств. Даже гордость за достойно выполненное дело никак не перекрывала то неприятное волнение, что он сейчас испытывал. Маг-лекарь лёг рядом. Набравшись храбрости, он сделал глубокий вдох, выдох…
- Сецуна, нам надо поговорить, – заявил герой, отчего воительница тут же вскочила в полусидячее положение.
- Что такое? – взволнованно спросила она, буквально по запаху определив неладное.
- Мы с тобой через многое прошли. Поначалу я думал о тебе как о расходнике, живом щите, который и укусить за меня может. Но время шло, я менялся, ты изменилась. Единственное, что осталось на том же месте – наши с тобой отношения. Помнишь, когда-то ты сказала: «Сецуна не твоя жена, Сецуна это Сецуна» – или что-то наподобие? Ну что ж, пришло время положить этому конец. Так же, как я сломал твои кандалы, – произнёс юноша, наконец обратив внимание волчицы на собственные запястья. Как и ожидалось, нечто надломилось в воительнице. Слёзы покатились у неё по щекам.
- Нет, Кир… Пожалуйста… – взмолилась она, крепко-прекрепко вжавшись в героя исцеления, её спасителя и господина её сердца. И его уже ничто не остановит – ни слёзы, ни немые просьбы.
