Инспектор уже настроился проскучать до конца дня, ведь возвратиться в гостиницу раньше всех было бы неприлично, а что ещё можно проверить, он не представлял. А тут такое происшествие, такие возможности развернуться как следует. В общем, исчезновение половины комиссии показалось инспектору Смиту даром небес.
Однако одному как-то… не страшно, вот ещё глупости, но всё же не по себе. Штатное оружие-то ему взять с собой не позволили. А начальник, умница и гад, ещё и внештатное напоследок отобрал.
Эпикур оценивающе посмотрел на чем-то расстроенную соседку по столу.
— Вы тоже не смогли ничего доказать? — проникновенно спросил он.
Та только мрачно кивнула в ответ.
— Знаете, а я думаю, не поискать ли мне наших коллег. Не желаете ли…
— Я с вами! — не дав инспектору договорить, мистрис Свон выскочила из-за стола в полной боевой готовности. Оставаться одной или, ещё хуже, в окружении этих противных магов, веркрысе совсем не хотелось. Гадкий внутренний голосок затих лишь на время, это мистрис Свон давно узнала на горьком опыте.
— Всё, дальше я не намерена блуждать! — резко сказала мистрис Свон, с усталым то ли вздохом, то ли стоном садясь на пыльный ящик.
— Останетесь навсегда в этом подвале? — полюбопытствовал инспектор, выискивая местечко почище. Не найдя, вынул из кармана обширный платок с монограммой и, тщательно расстелив его на какой-то бочке, тоже сел, устало вытянув гудящие ноги.
— Это вы во всём виноваты, — прошипела веркрыса. — Я ещё час назад сказала, что мы заблудились!
Инспектор пожал плечами. Ну сказала. Мало ли что она говорила. Смит уже тысячу раз пожалел, что потащил с собой эту ненормальную. Мало того, что спутница всю дорогу говорила всякие глупости, сомневаясь в его уме и способности ориентироваться, чуть не оторвала ему рукав, два раза наступила на ногу (даже не извинившись, между прочим), от неё ещё и пользы никакой не было. Вообще-то Эпикур Алоизиус пригласил даму на прогулку в надежде на её чутьё. Крыса всё-таки, нюх должен быть ого-го какой. Просто так ходить по Магадемии, в надежде наткнуться на коллег, можно было целый месяц.
И что? Дамочка отказалась принюхиваться с таким оскорблённым видом, словно ей что-то до крайности неприличное предложили. Зачем, спрашивается, тогда вообще пошла?! И он хорош. Надо было от дурынды избавляться сразу, как та истерику закатила.
«И почему я такой мягкосердечный с дамами»? — мысленно вздохнул инспектор, ерзая на неудобной бочке и хмуро разглядывая набитое старым хламом мрачное подземелье. «Наорал бы, как следует, не торчали бы сейчас в этом лабиринте».
Как ни прискорбно признавать правоту старой крысы, но они действительно заблудились. Но она сама во всём виновата!
В подвальный этаж мистрис Свон завёл инспектор Смит, это да. Он и не отрицает. Но с восторженным воплем врывалась в неприметную дверь, на которой сиротливо болталась свернувшаяся и пожелтевшая бумажка с корявой надписью «архив», она сама! И ломилась в темноту с маниакальной целеустремлённостью тоже сама. Благо инспектор никогда не выходил без маленького светильничка в кармане, иначе поубивались бы к тёмным сущностям на той лестнице.
А ещё, если вспомнить, да призадуматься, треск сломанного одним рывком замка Эпикуру Алоизиусу не послышался и значит в том, что дверь за ними захлопнулась намертво, тоже мистрис Свон виновата. Надо было всё же попробовать до кого-нибудь докричаться или дверь сломать, когда выяснилось, что в так называемом архиве, толковых бумаг вовсе нет, лишь пачки старых затрёпанных учебников. Любому здравомыслящему человеку было ясно, что ничего интересного с точки зрения нынешней комиссии, здесь не найти. Самые ближние к выходу книги были изданы лет двести назад, но мистрис Свон, не обращая внимания на увещевания спутника, рвалась всё дальше и дальше, в надежде найти неведомое сокровище.
Ну и в довершение неприятностей, проклятущий «Архив» оказался на редкость разветвлённым и протяжённым. Настоящий лабиринт из комнат, комнатушечек, тупиков и коридорчиков, в котором можно блуждать веками. И никаких секретных бумаг, о которых грезила мистрис Свон! Да и несекретных тоже. Проверяющим уже довольно давно попадались только поломанные стулья, шкафы, неведомые, зато явно полуразобранные приборы и прочее барахло, которому место на помойке.
В итоге они сидят в каком-то хламовнике под Магадемией, понятия не имея, как отсюда выбраться и объявлен виновным в этом, разумеется, Эпикур Алоизиус.
Задумавшись, инспектор не сразу заметил, что светильник, безотказно служивший не первый год, потихонечку, почти незаметно тускнеет. Инспектор принялся озабоченно припоминать, когда тот последний раз заряжали. Света становилось с каждой секундой всё меньше, словно что-то потихоньку высасывало его из крошечного артефакта. А ведь Эпикур пополнил заряд меньше недели назад и до сегодняшнего дня светильник не включал. По идее, полного заряда должно было хватить на месяц непрерывного горения, но вопреки законам магии, светильник гас буквально на глазах.
Только этого им не хватало!
