Как и всегда, я узнавала о прошлом дяди от кого-то постороннего. К зонтику, под которым мы стояли, подошла молодая пара. Увидев пистолет в руках Чонбона, парень и девушка тихо выругались и убежали. Глупые исполнители.
– Там был какой-то праздник. Слышал, в часть пришли гражданские дети с корзинами, полными печенья и шоколада. Они раздавали сладости миротворцам и наемникам, но Чон Джинман чувствовал, что что-то не так. Когда к нему приблизилась милая, похожая на куклу, девочка, раздался взрыв.
Дядя был наемником частной военной компании PMC. В их лагерь в Ираке пришло двенадцать детей в жилетах смертников. Их задача заключалась в том, чтобы обезоружить солдат своими улыбками и привести в действие проводные детонаторы. Единственным ребенком, оставшимся в живых в тот день, была Башира, чье имя означало «вестник радости».
Одиннадцать бомб взорвались, разнеся на куски тела миротворцев и наемников. Солдаты выбежали из казарм с автоматами и окружили выжившую Баширу. Все они ждали, что дядя убьет девочку. Но он не хотел лишать малышку жизни ради тех, кто был уже мертв.
Пока Башира молилась Богу на иностранном языке, дядя охранял ее. Он снял с себя бронежилет, надел его на девочку и спустился в деревню, пройдя мимо вооруженных солдат. Им в спину прилетело несколько выстрелов. Дядя отдал свой месячный заработок чете французских миссионеров и попросил их подать заявление на получение Баширой статуса беженца. В результате того теракта погибли одиннадцать детей, семь солдат и шестнадцать наемников. А дядя, вернувшись из деревни, стал неприкасаемым.
– Из-за этого Чон Джинмана невзлюбили в PMC. По контракту уволить его было нельзя, но США надавили и потребовали его заменить. В конце концов эти сумасшедшие капиталисты дали ему в руки один-единственный Desert Eagle и отправили в стан врага. Чон Джинман изначально отвечал за экипировку и не был бойцом. Вероятно, они хотели, чтобы его прикончили.
И все же дядя вернулся живым. Битва была настолько ожесточенной, что кровь, пролившаяся на дорогу, образовала небольшую лужу. Сражение, победу в котором одержал мой дядя, назвали монументальной, а ему присвоили звание американского генерала.
– Вот только после окончания срока контракта все наемники PMC, включая Чон Джинмана, были распущены. Они сразу же превратились во врагов, основали Вавилон и до сих пор ведут кровавую борьбу. Конечно, им не нравится то, что делает Чон Джинман. А в тебе они видят не Чон Джиан, а выжившую в Ираке Баширу. Они спят и видят, как бы тебя прикончить, но, поскольку на пути стоит сам Чон Джинман, приходится идти на всякие уловки.
«Вавилон», должно быть, потратил немало времени на сбор и исследование информации о девушке по имени Чон Джиан, которую дядя всячески защищал. Их целью было не просто ликвидировать ее. Будь оно так, они могли бы спрятаться неподалеку от моей съемной квартиры, а затем похитить или прикончить меня. Но они решили бросить наживку, которую я упрямо заглотила. Потому что победить на нашей территории они бы не смогли.
Знал ли дядя обо всем этом, прежде чем начать действовать? Если нет, все не могло закончиться только моей смертью. За всем этим скрывался заговор: заманить дядю и красные коды в логово вооруженных до зубов членов «Вавилона», одним махом проглотить их и подмять под себя всю Азию.
Возможно, дядя так часто заходил в мясную лавку Ынок из-за магазинчика Good Day. Хоть внешне он казался совершенно спокойным, возможно, он не терял бдительности и постоянно следил за их действиями. Подумав об этом, я также поняла, почему он в недавнем разговоре солгал, что Минхе с ним. Этот маленький, совершенно обычный на вид магазин – пасть зверя, и он беспокоился, что я бесстрашно войду туда. Можно было просто сказать все в открытую, но дядя, как и подобает мужчине средних лет, видел во всем трагедию.
– Укройся в грузовике до приезда Джинмана. А я проникну в магазин. Наверняка там приготовлена ловушка для твоего дяди: может быть, там засели солдаты или даже заложены бомбы. Кто-то должен войти туда, чтобы взорвать их. Это увеличит вероятность успеха для тех, кто придет следом.
Минхе прикусила нижнюю губу. Я впервые видела ее такой нервной.
– Ты правда должна пойти на это? Дядя так много значит для тебя? Конечно, однажды придется ввязаться в полномасштабную войну, но выходить вперед и жертвовать собой нет никакой нужды. Давай вернемся сюда, когда придумаем план.
Минхе несколько раз спасала мне жизнь. Между нами была какая-то связь, которую мы не могли облечь в слова. Меня так беспокоили ухаживания дяди за ней, потому что я боялась, что из-за него Минхе отдалится и от меня.
