– Сегодня в кино, – провозгласила она, когда все трое уселись на диван перед ней, – вас ожидает приятный сюрприз. – Дети посмотрели на нее, и она была поражена тем, какие же они миленькие в своих комбинезончиках: шесть маленьких чудесных глазок, таких чистых и незащищенных. – Все, что захотите: попкорн, шоколадный батончик или диетическая кола – все что угодно! – Пегги сияла. – И знаете почему? Вы знаете, почему вам полагается награда?
Они замотали головами, не имея ни малейшего представления.
– Я вам объясню, – она пошла на кухню и сняла табличку с холодильника. Налив себе второй стакан вишневого ликера, по вкусу напоминавшего отхаркивающее средство, она вернулась в гостиную с табличкой и показала ее детям.
– Таких замечательных показателей у вас не было с апреля! Положу в семейный альбом. – Пегги чуть не плакала и прижимала таблицу к груди.
– А мы можем пойти на «Резню в старшей школе – 2»? – спросил старший сын Рики.
Мечтательное выражение на лице Пегги Джин сменилось тревожным. Она поставила стакан с вишневым ликером на салфеточку с маргаритками на зеркальном кофейном столике и сглотнула слюну.
– Ни в коем случае, – проговорила она. – Ничего подобного мы смотреть не будем. – Положив табличку на журнал «Современная женщина», она объявила: – Мы идем на семичасовой сеанс «Унесенных ветром». Когда я была маленькая, это был мой любимый фильм.
Мальчики уставились в пол. Средний, который редко подавал голос, вдруг спросил:
– А можно мы останемся дома?
Пегги Джин рассмеялась и сделала маленький глоток вишневого ликера.
– Нет конечно! Вы заслужили награду! – И, посмотрев на часы, добавила: – Сейчас же надевайте кроссовки, иначе мы опоздаем.
Трое мальчиков, как обычно, уселись на заднее сиденье «хонды». Старший сложил из пальцев пистолет и сделал вид, будто стреляет в мать через кресло.
Двое других прикрыли рты ладонями, чтобы сдержать смех.
Ровно в семь тридцать раздался звонок в дверь, и Джон Смайт сбежал по лестнице в футболке и шортах, которые, по его мнению, выгодно подчеркивали его мускулистые ноги. Никки была в джинсах и крошечном белом топике. Она выглядела такой свежей, будто только что очнулась ото сна на поле фиалок.
– Здравствуйте, мистер Смайт, – проговорила она, когда Джон открыл дверь. – Надеюсь, я не опоздала?
Джон пригласил ее в дом.
– Что ты, Никки. Как раз вовремя. Только вот у нас изменились планы, и по моей вине.
Ее огромные глаза уставились на него.
– Жена все перепутала и отвела детей в кино. Наверное, забыла, что я приготовил ей сюрприз.
Никки, кажется, была разочарована.
– О боже, мистер Смайт, как неприятно! А мне казалось, что это так романтично!
– Ну ничего, в другой раз, – ответил он, почесывая ногу, чтобы привлечь внимание к мускулам.
– Вы занимаетесь бегом? – спросила Никки.
– Иногда, немножко, чтобы поддержать форму. – Его лицо горело. – Ну, раз уже ты пришла, позволь предложить тебе что-нибудь. Может, пепси или молока?
– А вино у вас есть?
– Юная леди, вам еще нет восемнадцати! – Джон явно флиртовал с ней.
– Мне почти восемнадцать, – отмахнулась она. – Но сойдет и пепси.
«От нее пахнет весной», – подумал Джон.
– Сейчас налью. А ты пока проходи и располагайся как дома. – Сердце билось так отчаянно, что Джон забеспокоился, не услышит ли Никки его стук. Он пошел на кухню, взял из буфета два стакана, две банки пепси из холодильника и наполнил стаканы льдом.
– Так расскажи, Никки, – начал он, протягивая ей стакан, – как жизнь?
– Нормально, пожалуй. А почему у вас руки дрожат?
Джон сел на диван и поставил свой стакан на кофейный столик.
– Просто лед холодный.
Она сделала глоток.
– Ну… а… – Он задумался, о чем бы ее спросить. – Чем планируешь заниматься после школы?
– Вообще-то, я хочу попробовать стать моделью, – застенчиво призналась она.
Джон улыбнулся.
– О да, конечно, как же я сразу не догадался. Ты похожа на Бриджет Холл.
– О господи! – воскликнула она, поворачиваясь к нему лицом. – Вы знаете, кто такая Бриджет Холл?
– Разумеется, кто же не знает Бриджет Холл.
Никки закатила глаза.
– Не могу поверить, что вы в курсе! Это же так круто, понимаете? Мой отец понятия не имеет.
«И зачем ему знать, – подумал Джон, – если у него такая дочь?»
– Но мне кажется, ты намного симпатичнее нее. Ты нечто среднее между Бриджет Холл и Кирсти Хьюм.
– Кирсти Хьюм? Обожаю Кирсти! Я бы все отдала, чтобы иметь такую внешность, как у нее! А волосы? Боже. – И тут она добавила: – А вы знаете эту новую модель, как же ее зовут… ей четырнадцать лет, очень высокая, длинные рыжие волосы… ну как же ее? – пробормотала Никки, зажмурившись и пытаясь вспомнить.
– Хитер Сэндз, – подсказал Джон. – Но ей тринадцать, а не четырнадцать.
Никки радостно хлопнула ладонями по дивану.
– Да! Точно! О господи, вы такой потрясающий, как жаль, что вы не мой отец.
«Слава богу, что я не твой отец», – подумал Джон.
