– И всё равно. Моя тётя очень несчастна. И теперь у ребёнка больше нет отца.
– А разве нельзя расколдовать того, кто превращён во что-нибудь?
– Как-то можно. Но я не сумею. По крайней мере, в одиночку.
– А если твоей бабушке приехать сюда? Или твоим подругам? – предложила Эмили.
– Бабушке всё ещё запрещено перемещаться в мир людей, а из моих подруг только Ниневия умеет шевелить ушами, – вздохнула Майла. – Но и Ниневия не справится с волшебной палочкой лучше, чем я.
– Проклятие! Но мы обязательно ещё что-нибудь придумаем, – обнадёживающе заявила Эмили. – Ты волшебница. Ты обладаешь магическими способностями. Всё получится!
– Надеюсь, ты права, – ответила Майла.
Раздался звонок. Первый урок – английский язык, но мысли Майлы были в другом месте. Она всё время вспоминала, что произошло в субботу вечером.
Фиона, конечно, удивилась, почему её отца нет дома. Тётя Юна рассказала ей о скандале, не упоминая, из-за чего он произошёл.
– Твой отец решил взять тайм-аут, – пробормотала она, еле сдерживая слёзы. – Знаешь, иногда такой перерыв в отношениях идёт на пользу. У обоих супругов появляется возможность подумать о том, чего они на самом деле ожидают друг от друга.
Майла стояла рядом, мучаясь угрызениями совести. Снова и снова она думала о том, как ей начать рассказ о совершённых ею ужасных вещах. Но каждый раз не могла открыть рот, словно его заклеили пластырем. Ни слова не слетело с её губ. Ей так и не удалось во всём признаться.
Фиона, конечно, плохо отреагировала на известие о разрыве.
– Ты не подходишь моему отцу, – кричала она тёте Юне. – Я всегда так считала. Тебе даже не удаётся очистить от барахла этот ужасный дом. А теперь у тебя появилась отличная отговорка – ты ждёшь ребёнка. Ты постоянно уставшая, и тебе нельзя делать то или это…
Убежав в свою комнату, Фиона захлопнула за собой дверь – точно так же, как часом ранее её отец захлопнул дверь гостиной.
В воскресенье утром она уехала. Даже не разрешила тёте Юне отвезти себя на вокзал – просто вызвала такси. Майла с облегчением отметила, что феникса Фиона с собой не взяла.
После отъезда Фионы в доме стало очень тихо. Тётя Юна говорила мало, и только каждые пять минут проверяла свой смартфон. Она надеялась на сообщение от дяди Юстуса.
Но он, естественно, не мог ничего написать, потому что сидел каменной фигурой в саду…
– Майла, не продолжишь чтение? – голос фрау Блюм оторвал её от воспоминаний.
Майла вздрогнула. Она пропустила мимо ушей абсолютно всё, что происходило на уроке. Эмили быстро показала ей в учебнике, где они остановились и откуда Майла должна читать дальше.
Это была просто катастрофа. Майла неправильно произносила слова и всё время путалась. В конце концов она расплакалась. Майлу раздосадовало то, как она выполнила задание, но гораздо больше она переживала из-за того, что натворила в субботу. Ей хотелось превратить саму себя в стол.
– Да, Майла, похоже, у тебя сегодня плохой день, – отметила фрау Блюм. – Но я сделаю тебе поблажку. Я неоднократно просила ваших родителей следить за тем, чтобы дети высыпались на выходных. Майла, ты наверняка вчера легла спать очень поздно – у тебя такие тёмные круги под глазами. Маркус, пожалуйста, читай дальше.
Маркус начал читать, а Эмили сжала руку Майлы под столом.
– Видишь, всё обошлось! – прошептала она.
И тут в классе затрещал громкоговоритель.
– Внимание, внимание, важное объявление для всех классов! К сожалению, наш любимый директор Юстус Рогач внезапно заболел и будет отсутствовать неопределённое время.
– Ой! – пронёсся по классу тревожный шёпот.
Кровь прилила к щекам Майлы, ей стало ещё хуже, чем прежде. Заболел! Если бы дядя Юстус был просто больным, а не окаменевшим!
– К счастью, у нас уже есть замена, – продолжила говорившая. – С сегодняшнего дня обязанности директора будет исполнять господин Лукас Строчок. Мы очень рады приветствовать его в нашей школе. Ученики всех классов в начале второго урока должны собраться в актовом зале, где наш новый директор выступит с коротким обращением. Повторяю: ученики всех классов…
Фрау Блюм терпеливо дождалась окончания объявления и продолжила урок.
На перемене Эмили взяла Майлу под руку. Они нашли укромное местечко, где могли бы спокойно поговорить.
– Плохо то, что тётя Юна во всём винит себя, – призналась Майла. – Она решила, что волшебники и люди просто несовместимы. «Не вздумай влюбиться в человека», – сказала она мне. Она считает, что, влюбившись в дядю Юстуса, совершила самую большую ошибку в своей жизни.
Эмили задумалась.
– Но мы ведь хорошо подходим друг другу, – заметила она. – Я человек, а ты волшебница. Наверное, у них ничего не получилось из-за характера твоего дяди. Будь он более понимающим, он бы принял то, что твоя тётя волшебница.
– Возможно, – согласилась Майла.
Эмили в чём-то права. Дядя Юстус действительно очень упрямый и своенравный. Он никогда не проявлял любознательности и широты взглядов, напротив – всегда оставался упёртым, настаивая на своём. И тем не менее Майла сделала бы всё, чтобы исправить то, что произошло в субботу.
