– Ты волшебница, – сказала подруга. – Сильная и рискованная, совсем как твоя бабушка, которой ты так восхищаешься. Покажи свою силу! Сейчас мы вместе пойдём к этому Луциану или Лукасу и узнаем, чего он от тебя хочет!
– А если он превратит нас в камни?
– Тогда, по крайней мере, нам больше никогда не придётся зубрить уроки!
Майла слабо улыбнулась. Для неё было загадкой, как Эмили в такой ситуации ещё может шутить. Но это помогло. Эмили – настоящий друг.
– Вперёд! – Эмили потянула Майлу за собой.
Взявшись за руки, они пошли к директору. Секретарь уже ждала Майлу.
– Господин Строчок в своём кабинете. Э-э, Эмили Штайгервальд, тебе лучше подождать здесь.
– Я пойду с Майлой, – заявила Эмили.
Майла кивнула.
– Хорошо, – согласилась секретарь.
Она встала и постучала в дверь кабинета.
– Майла Осинолист уже здесь, господин Строчок, – доложила она.
– Пусть заходит, – раздался голос.
Девочки вошли. Комната оказалась полностью синей: голубые стены, синие шторы, письменный стол и кресла такого же цвета.
Директор поднялся.
– Привет, Майла, – сказал он, подходя к ней и протягивая руку. – Вижу, ты привела с собой подругу для поддержки. Привет, Эмили, – он протянул руку и ей.
– Откуда вы знаете моё имя? – выпалила Эмили.
Луциан лишь улыбнулся.
– Что вам нужно от меня? – сдавленно спросила Майла. Голос не слушался её.
Первым делом Луциан закрыл дверь. Затем снова сел за стол, предложив девочкам стулья.
– Что ж, Майла, давай не будем ходить вокруг да около. Я работаю сейчас в Службе магического контроля. Мы знаем, что твой дядя исчез в прошлую субботу.
– Да.
Кровь прилила к щекам Майлы. Они просто запылали. Сердце заколотилось, ей показалось, что она вот-вот упадёт и потеряет сознание.
– Юстус Рогач – не тот, за кого ты и твоя тётя его принимали, – сказал Луциан, сцепив пальцы замком. – Он чёрный маг. Семнадцать лет назад он был лишён своих магических способностей и изгнан в мир людей. СМК считала, что здесь он не сможет причинить никакого вреда.
Майла судорожно вздохнула.
– Значит… значит он вовсе не человек?
– Верно, – подтвердил Луциан. – На самом деле его зовут Юпитер Семирог. К сожалению, за это время Юстус – или Юпитер – в значительной степени восстановил свою магическую силу. Вероятно, он покорил твою тётю с помощью приворотного заклинания.
– Гондола, – прошептала Майла, широко раскрыв глаза.
Она не могла поверить только что услышанному. Но история с остановившейся гондолой сразу показалась ей странной.
– Твоя тётя Юна – могущественная волшебница, она собирала магические артефакты по всему миру. Юстус этим воспользовался. Он перехватил её магические способности и в результате сам стал сильнее. Он пока не может вернуться в мир волшебников, этому препятствует запретное заклятие. Ему нужно подкрепление из собственной крови, чтобы преодолеть этот запрет.
«Фиона», – промелькнуло у Майлы в голове. Теперь она поняла, почему дядя Юстус так хотел, чтобы Фиона пошевелила ушами.
Словно прочитав её мысли – а, возможно, он это и сделал, – Луциан продолжил:
– Фиона не унаследовала его магическую силу – к его огромному сожалению. Но ребёнок, растущий в утробе твоей тёти, смог бы наконец исполнить его желание.
Майла задохнулась от возмущения:
– Обнимячик!
Дядя Юстус хотел использовать ребёнка в своих преступных целях!
Тогда, может, хорошо, что она превратила его в камень, даже если это произошло нечаянно!
Луциан слегка улыбнулся.
– Ты сильная, Майла, – произнёс он, и это прозвучало так, будто он ею гордится. – И станешь ещё сильнее. Твой дядя правильно делал, что боялся тебя. Ты могла стать для него опасной. Вот почему он скрылся.
Майла вскочила.
– Он не скрылся, – воскликнула она. – Я превратила его в камень! Он в нашем саду в красной садовой тележке.
– Сядь, пожалуйста, – попросил Луциан.
Майла села.
– К сожалению, я вынужден тебя разочаровать, – сказал он. – Хотя ты и сильная, но пока недостаточно для того, чтобы обезвредить такого волшебника, как Юпитер Семирог. Это был трюк. Увы, он обвёл тебя вокруг пальца.
Майла нахмурилась и переглянулась с Эмили. Щёки подруги тоже пылали, а глаза блестели так, словно у неё поднялась температура.
– Тележка с геранью и каменной фигурой просто великолепны, – начал объяснять Луциан. – Эта композиция создана из ветки, двух сморщенных яблок и булыжника. Несколько недель, наверное, продержится. Твой дядя одурачил тебя, Майла. Он хотел, чтобы ты чувствовала себя виноватой. Причём настолько сильно, чтобы тебе страшно захотелось вернуться в мир волшебников. Тогда ему больше не пришлось бы опасаться тебя.
Наклонившись вперёд, Эмили сверкнула глазами на директора.
– А откуда вы всё это так точно знаете, господин Мухомор?
– Потому что я хорошо знаю Юпитера Семирога, – ответил Луциан, пропустив мимо ушей это дерзкое обращение. – Я учился с ним в одной школе. И в молодости мы натворили много глупостей. Если кто и знает его приёмы, так это я.
Все эти новости просто ошеломили Майлу. Но, по крайней мере, угрызения совести теперь её оставили.
– Вы в самом деле вместе учились в школе? – переспросила Эмили.
