Маги криминала полностью

Опыт дельца — это изощренные творческие махинации, бесконечное число которых он раскрутил за свою жизнь. Творчество, инициатива, аналитический склад ума позволяют ему осуществлять хитроумные проекты, обходя законы. Он все делает безупречно, аккуратно, его логика железна. Эмоциональную пустоту он компенсирует, всецело отдаваясь делу, добиваясь больших успехов и обретая, таким образом, душевное равновесие. Его творчество направлено на две вещи: как расширить дело, как обойти препятствия и воспользоваться пробелами в законодательстве. Обычно ему все удается, поэтому он оптимист, даже после крупных потерь, которые воспринимает философски. Неудачи толкают его к продолжению деятельности с удвоенной энергией, чтобы восстановить потери. Главное качество теневика: способность объединяться, доводя свои проекты до завершения, не интересуясь влиянием или воздействием на них государства. Тот, кто не обладает такими качествами, осужден на быструю гибель. Доказательство тому — простаивающие и погибающие государственные предприятия и функционирующие частные.

Основные черты дельцов демократического периода адекватны портрету государственного деятеля, поскольку большая часть бывших номенклатурщиков с 1990-х годов сместилась в теневую деятельность. Вместо личности, соответствующей приведенному выше «моральному кодексу», на деле видим совсем другой портрет. Покажем в сравнении характеристики дельцов до 1990-х годов и после.

Схема действий дельцов и теневиков. У дельцов нет комплексов в делах: есть дефицит на рынке — надо его закрыть; чем быстрее, тем выше прибыль. Если надо организовать пошив тапочек, они сделают это при условии хорошей прибыли. Если есть спрос на гробы за рубежом, создадут большую фирму и, запустив дело, передадут раскрученное менее деятельному и энергичному партнеру, продолжив поиск идей, заказов, целей. Часто в роли дельца выступает хозяйственный руководитель, имеющий в распоряжении государственное или кооперативное производство. Например, председатель райпо закупал мебель у предприятий для населения района, устанавливал в личном кооперативчике на нее новую фурнитуру и продавал за двойную цену. То же самое делал заведующий овощной базой: минимальное количество продукции закупал у населения, остальное — у государства, при реализации назначал тройную цену. Уголовный термин «блат», что означает — преступный, уголовный, широко вошел в обиход. «Достать по блату» — было предметом гордости обывателя, свидетельством приобщенности к элите.

Используя простейшие операции, например наценку на стеклянную тару, дельцы ухитрялись в короткое время наживать крупные капиталы. Их называли «стеклянными королями». Накануне наценки вывозили со склада имеющуюся тару, наутро — завозили обратно, укладывая в карман солидный куш. Схема работала особенно удачно в годы, когда инфляция заставляет постоянно проводить переоценку. Аналогичным образом действовали и действуют короли других ведомств: мыльные, табачные, спиртные и т. д. Схема действий простая: урвал, лег на дно, отсиделся, новая операция.

С появлением теневой экономики произошло вторичное после революции перераспределение национального дохода: дельцы изобрели способ изъятия денег у государства, а криминал изымал деньги у них. Сегодня этот способ действует еще эффективнее. Феодализм, установившийся в стране, позволяет удельным князьям в вотчинах делать все, что считают нужным. Яркая иллюстрация тому — Чечня: и монету чеканили, и золотом «черным» торговали, и порядки свои установили. Выдержали даже косой взгляд «царя и его псарей», не останавливая деятельности подпольного объединения «Чеченингушзолото», существенно пополняющего бюджет республики. Объединение существовало рядом с советским «Северовостокзолото». Это стало одной из причин «нерентабельности» государственной золотодобычи. Налажена цепочка от скупки до реализации, включающая тайные квартиры — центры скупки и организации транспортировки, экспедиторов — в основном девушек славянского типа с нательными поясами, набитыми золотым песком, — своих людей в таможне, в УБЭП и УГРО. В настоящее время теневые дельцы скупают, не таясь, похищенный или нелегально добытый драгметалл по 5 долл. за грамм. Мировая цена — 12,5 долл. за грамм, государство покупает по цене около 11 долл., но расплатиться не торопится. Теневики обеспечивают наличный расчет, хотя платят в два раза меньше. Клиентов у них больше, чем у государства. Только в центральных районах Колымы за сезон добывается 20–25 т золота. По самым скромным подсчетам, около 10 % добываемого металла через подпольный синдикат «Чеченингушзолото» уходит в Чечню, которая только на этом получает 15–20 млн долл.