Легкость и доступность входа в преступление соблазняют полуграмотных, ленивых, наглых, завистливых и трусливых, а значит, неспособных действовать в одиночку, толкают их к отказу от карьеры, требующей сообразительности, инициативы, энергии, личных усилий и воли. Ограниченная сфера функций, выполнение которых обеспечивает приличное существование, их вполне удовлетворяет. Те, кто попадает на нары за преступление, те, кого убивают в разборках, те, кого уничтожают свои же боссы, чтобы скрыть следы преступлений, — это «шестерки». Они приходят на смену выбывшим, чтобы на время заняв их место, уступить затем его другому российскому «гангстеру» с незаконченным начальным образованием. Страна нищих с избытком поставляет рекрутов для криминальных войн и российских лагерей. Многие из них гибнут и в разборках, и при силовых задержаниях, которыми власти демонстрируют «успешную борьбу с криминалом». Хотя чаще всего задержание сводится к тому, что «мальчиков» просят встать к стене и как можно шире расставить ноги. Через полчаса такого стояния их трудно свести вместе. В большинстве случаев задержанных, спустя какое-то время, отпускают.
Принципы выживания в воровском сообществе
Значительная группа преступников и в бизнесе, и в криминале оказывается не приспособленной к такой деятельности ни профессионально, ни морально: нет навыков и опыта, нет характера и силы.
В итоге все большее число неспособных, недалеких и озлобленных от легких преступлений переходят к страшным, жестоким ограблениям и убийствам. Беспредел, развернувшийся в России, беспредел в криминале, в антикриминальных структурах, во власти — иллюстрация тому. Большая часть обывателей встает на тот же путь преступлений, пытаясь обмануть, не уплатить, стянуть. Для этой категории граждан, чтобы выжить в криминальной стране, особенно в воровском сообществе, рекомендации простые:
— не иди против сильного и не вставай на его пути;
— пытайся заинтересовать сильного своими идеями;
— спокойно принимай потерю;
— формируй характер, работай над собой, чтобы стать сильным.
Что же делает возможным встать на путь преступления, причем совершать их не тайком, как государственный вор или теневик, а в открытую, вопреки морали общества. Разрастанию криминального сообщества можно дать следующее объяснение.
1. Решившись на преступление, вор психологически, по Достоевскому, уже возвысился над обществом.
2. Нищета российского быта вынуждает человека быть злым. Отсюда пренебрежение моралью становится каноном.
3. Двурушничество властей раздражает общество, появляются «робингудовские» мотивы поведения, когда преступление можно оправдать высокими целями.
4. Пройдя через тюрьмы и лагеря, выжив там, отстояв зубами и ножом свою самостоятельность, преступник закаляется морально, укрепляет волю, характер. Бойцовские качества поднимают его над большей частью граждан.
Инструментом влияния и на воровское сообщество, и на все общество является сила, идеология или религия. В бывших восточных республиках СССР приверженцы ислама проповедуют, как известно, покорность и непротивление старшим по чину и возрасту. На остальной территории управители заключили «пакт» с организованной преступностью. Суть его проста: подавление воли и недовольства населения страхом, насилием, преступностью. Иными словами, создаются условия существования несправедливой власти и, по сути, дозволяется свободная криминальная деятельность, способствующая процветанию государственных воров и преступного сообщества.
И те и другие выполняют свои негласные обязательства, безбедно существуя в богатой стране с нищим населением. Сильных людей выбивают первыми — они нарушают общий фон покорности и послушания. Они погибают морально и физически в разборках и с криминалом, и с государством, поскольку учитывают только силу противника и не принимают в расчет его коварства. Вот как реализуется схема подавления коварным противником сильного и непокорного.
«Черный мэр» города — «вор в законе» по кличке Маз, как на дореволюционном жаргоне называли мошенников первой руки, незаурядный человек с жутковатой славой, пытался навести порядок в городе, призвав к подчинению «махновцев», сильную группировку спортсменов, не признававших старых авторитетов.