А дальше я была в тупике. Судя по молчанию, магистр также. Я подождала некоторое время, безрезультатно надеясь на добрый совет умного мага, но магистр Валентайн поступил как и все маги – в смысле, не спешил осенять меня своей мудростью.
Я подумала и написала:
«И?»
«Что «и»?» – поинтересовался маг.
Чуть не написала «Как мне быть?», но вовремя вспомнила, что имею дело с магом, а маги на подобные вопросы обычно не отвечают.
Но неожиданно написал магистр:
«Выбирайтесь из тупика, погуляйте в саду, улыбнитесь солнцу – иногда помогает. Все. Занят».
Я даже расстроилась.
Посидела, укоризненно глядя на блокнот. В очередной раз напомнила себе, что нам, сиротам, рассчитывать всегда не на кого, вспомнить хотя бы случай с Призрачным ямщиком, меня и там одну бросили, и пришлось самой все расхлебывать…
И тут меня как током ударило – Призрачный ямщик…
Призраки…
Нужно пообщаться с привидениями!
Точно! Как же я раньше до этого не додумалась!
Подскочив, я метнулась к двери, а там… там было пламя!.. Застывшее, красно-оранжевое пламя, но почему-то при взгляде на него создавалось впечатление, что его еще и отполировали в придачу. Я застыла, так и держась за ручку распахнутой двери, а пламя сдвинулось, являя сияющее лицо Камали.
– Ты смотри, какую красоту я по дешевке оторвала! – радостно сообщила драконица. – Скульптура известнейшего мастера, называется «Первородное пламя!»
– М-да. – Я осторожно вышла из комнаты, обойдя это «произведение искусства».
Огляделась – мелкого, вредного, излишне предприимчивого дракончика нигде не было видно, зато удивил очень лексикон Камали, ранее за ней таких словечек не наблюдалось.
– Эксклюзив! – вещала драконица. – За него можно купить себе целую вторую гостиницу, а мне она обошлась всего в половину этой – мелочь же!
У Камали горели глаза, на лице блуждала странная улыбка и подрагивали руки.
– Отнесу в сокровищницу! – решила она. – Или нет – поставлю в фойе, пусть мне все завидуют, ни у кого же такого нет! Или в спальню – будет освещать все светом истинного искусства, или…
– Камали, это драконий огонь в стазисе, огонь от мелкого красно-оранжевого вредителя, стазис мой, и сколько он продержится, я не знаю! – прервала я ее поток слов. – Лучше вынести на улицу, я серьезно.
Владелица гостиницы замерла, недоверчиво глядя на меня, потом насупилась, в итоге нахмурилась и произнесла:
– Ты уверена?
– Камали, я абсолютно уверена.
– Но это скульптура! – упорствовала она.
– Это драконье пламя в стазисе! Его я создала минут пятнадцать назад в саду!
– Я его убью!
И, развернувшись, Камали вылетела на двор.
В момент когда она на всех парах пересекала дверной проем, из-за алой занавески, драпирующей ближайшее окно, выглянула мордочка знакомого уже мне дракона. Дракончик бросил на меня укоризненный взгляд, после посмотрел в сторону, куда умчалась Камали, и, удерживая увесистый мешочек с золотом двумя короткими передними лапками, забавно переваливаясь на задних, поспешил ко мне.
Несколько удивленная таким поворотом событий, я разъяренно потребовала у представителя высшей расы:
– Деньги Камали верни!
Чешуйчатый, притормозив, заявил мне:
– Разглашение коммерческой тайны – подсудное дело, между прочим. А я тебя благородно простил! Так что имей совесть, магичка, и не препятствуй благородному делу наполнения моей сокровищницы.
И он продолжил решительно тащить золото в мою комнату. В МОЮ комнату свое неблаговидно полученное золото!
– Слушай… – Дракончик мрачно на меня глянул, и я невольно исправилась: – Слушайте.
Он кивнул, принимая мое уважительное обращение, и продолжил самым презабавным образом семенить по деревянному полу все так же в направлении моей комнаты. Это заставило вспомнить, о чем, собственно, я.
– Слушайте, уважаемый!
Тут «уважаемый» переступил через порог каморки.
– Это вообще-то моя комната! – возмутилась я.
– Наша, – невозмутимо поправил дракончик. – Будь благодарна за то, что я тебя тут согласен терпеть.
С этими словами он остановился, пристально оглядел помещение без окон и задумчиво произнес:
– Рыть будем тут…
– Рыть? – Мне показалось, что я ослышалась.
– А ты искренне веришь, что здесь все слишком честны, чтобы нас ограбить? Очнись, девочка, закон наполнения сокровищницы суров и не терпит полумер! Золото – главная ценность дракона!
Кстати, о золоте. Не слушая разглагольствований дракончика, я нагнулась, ловко вытащила из его не готовых к нападению лап мешочек.
– Э! – воскликнул малыш. – Ты чего? – раздалось следом.
Но, не слушая его, я молча вышла из комнаты и дверь закрыла. Потом прошла по холлу во двор и там обнаружила Камали с Хатором. Хозяйка гостиницы жестами, умильно хлопающими ресницами и пантомимами выражала любовь к искусству в общем и к огненной скульптуре в частности. Ее дракон, сложив руки на груди, молча внимал, всем своим видом выражая крайнее неудовольствие. Я подошла, драконы, прекратив бесшумное выяснение отношений, посмотрели на меня. Молча вручив Камали мешочек с золотом, который она, судя по расширившимся глазам, несомненно узнала, я попросила Хатора:
– Вы не сильно ее ругайте, пожалуйста.
