В прошлой жизни я поднимал проекты с воздуха и превращал хаос в капитал.Одна нелепая случайность — и вот я в мире, где магия это программный код, а заклинания настраиваются в приложениях.У меня дар, который никто здесь не ценит. Ну и пусть. Я знаю, как на нём заработать.Осталось собрать команду и создать приложение способное перевернуть этот мир.Наши противники — корпорации, криминальные кланы и коварные инвесторы. Но разве это повод останавливаться?Если всё пойдёт по плану — я стану самым богатым человеком в этом мире.А если не по плану… Ну что ж. Зато будет весело
Я рванул к лифту, стараясь не выглядеть паникующе, но внутри у меня всё клокотало: Кораблёв, очевидно, не шутил насчёт «приехать и выволочь». Особенно когда за дело берутся идут его лысые дружки — эти парни обычно не приходят на дружеские чаепития.
Пробежал через вахту, машинально махнул охраннику, тот лишь кивнул. На выходе из здания меня резануло по глазам яркое солнце — я слегка прищурился и увидел тот самый чёрный микроавтобус. У обочины стояли два амбала в тёмных пиджаках, оба гладко выбритые, словно из одного инкубатора.
Замечательно. Кто-нибудь хоть раз видел, чтобы у преступных боссов охрана была в виде милых пузатых дядечек. Сомневаюсь.
Пока я размышлял, амбалы заметили меня. Один из них толкнул другого локтем, кивнув в мою сторону. Я едва дошёл до них, как они синхронно шагнули вперёд.
— Парни, полегче, — бросил я, напрягаясь всем телом и показывая, что без боя не дамся.
Они, однако, не вступали в переговоры. Один приоткрыл дверь автобуса, а второй схватил меня за руку. Вмиг я ощутил, как меня толкают внутрь. Попытался упереться ногой о подножку, но толку было мало — они превосходили меня по массе.
— Эй, вы! Чук и Гек, блин! — прокричал я, когда второй амбал добавил усилия. — А ну руки убрали свои!
— Залезай, — процедил один, не удосужившись назвать имя.
Оказавшись внутри салона, я, конечно, узрел новую декорацию: шесть мест в два ряда, всё кожаное, фешенебельное, по центру — небольшой столик у окна. Меня уместили ровно посередине, а с двух сторон воткнулись Чук и Гек. Сэндвич-режим активирован.
Напротив меня, сидел барон Владимир Сергеевич Кораблёв. Он был уже не таким расслабленным и вкрадчивым, как в прошлые наши встречи. На этот раз его губы сжались, взгляд стал тяжёлым, а в голосе сквозило раздражение.
— Тим, ты меня разочаровываешь, — сказал он, когда я перестал дёргаться. — Я звоню тебе, а ты не отвечаешь. Это тебя мама не учила вежливости или ты специально решил со мной поиграть?
— Да я, работал, — отмахнулся я. — Телефон где-то лежал… И вообще, что за бесцеремонность?
— Ещё раз не возьмёшь трубку, никаких предупреждений писать не буду, — рыкнул он, указывая глазами на лысых. — Сразу пришлю Чука и Гека, как ты выразился, к тебе в офис. Вынесут тебя оттуда. Вперед ногами!
Я наигранно покачал головой:
— Слушай, я всё понимаю, но у нас корпоративная этика — нельзя просто так амбалам врываться к программагистам, они ж испугаются и икать начнут.
— Плевать, — процедил Кораблёв, — икать они будут или пердеть, мне до лампочки. Ты сам виноват, что не отвечаешь.
Я вздохнул: чувствую, разговор будет жёстким, без шелковых рукавичек.
— Ладно, — сказал я. — Раз вы меня уже запихнули в этот люкс, могу узнать, зачем был весь этот маскарад?
Барон, не дожидаясь, пока я успокоюсь, подался вперёд, переплетая пальцы. Его лицо находилось на одной линии с моим, и он смотрел так, будто хотел прожечь мне лоб своей аурой.
— Дело в том, Тим, — начал он, — что ты повёл себя некрасиво. Скрываешь от меня, что твой проект на самом деле круче, чем ты говорил. Ты знал, что можешь срубить кучу денег, а меня не позвал. Где твоя благодарность за то, что я выручил тебя, когда ты был в яме с говном?
— Чего⁈ — я вскинулся, хотя амбалы и продолжали меня придерживать за руки и плечи. — Тебе я ничего не должен. Я выплатил долг. Всё, счета закрыты.
Он усмехнулся:
— Ты вот всё о долгах в денежном эквиваленте. А я сейчас не про то. Я помог тебе вылезти. А ты, оказывается, задумал штуку, которая принесёт миллиарды. Как-то это не по-дружески.
Я почувствовал, как у меня начинает расти раздражение. Откуда он знает про наше грядущее большое будущее? На лице, однако, старался сохранять спокойствие.
— С чего ты решил, что там миллиарды? Это ещё неясно, рынок капризен.
— Ой, не морочь мне голову! — неожиданно выпалил он. — Я тебя знаю. У тебя чутьё на бабки, да и стержень железный. Ты никогда не взялся бы делать пустышку, не тот человек. Значит, ты уверен в успехе.
Внутри у меня всё заходило ходуном. Что за фигня? Кто слил информацию о нашем алгоритме?
— Да ладно, — пробормотал я. — Допустим, проект перспективный, и что?
— А то, — сжав кулаки, сказал Кораблёв. — Сначала я хотел посмотреть, как ты взлетишь, но теперь понимаю, что могу опоздать! Алгоритм, который ты патентуешь, это уже потенциальные миллиарды!
У меня внутри пронеслось. Опа, так ему известно про нашу патентную кашу⁈
— Что ты знаешь про патент? — спросил я, напрягаясь.
Он откинулся на сиденье, прищурился и усмехнулся:
— Всё.
Воцарилась пауза, настолько гнетущая, что начинала меня бесить. Если он действительно знает всё, это очень нехорошо. Хотя, может, он блефует.
