— Ё-моё… Да это… Да я сам управляю видимостью? Нет, погоди, ты что, сдвигаешь структуры без интерфейса?
— Похоже, да, — сумел я сказать, отнимая ладонь. Перед глазами у меня всё плыло, но я успел обвести взглядом новую таблицу. Там появилось ещё больше незарегистрированных пользователей с высокой аурной активностью.
— Это же то, чего никто никогда не делал, — прошептал Макс с уважением и, кажется, лёгким страхом. — Прямое воздействие на магкод. Без консоли, без вообще какого-то инструмента!
Я сделал пару глубоких вдохов, чтобы хоть чуть успокоить сердце, и попытался улыбнуться:
— Похоже, я прогрессирую. Хотя голова чуть не взорвалась. Но… да, похоже, я смог вмешаться напрямую. Как чувствуешь, что струнки вибрируют, так и правишь таблицы.
Макс отступил назад, схватил какой-то флакон со стола и сделал глоток.
— Охренеть, Тим… Честно говоря, у меня нет слов. Я подозревал, что у тебя явная наклонность к эфиро-программированию, но это… это высший пилотаж.
— Спасибо за высокую оценку, — прохрипел я, массируя виски. Меня ещё потряхивало от напряжения. — Но давай лучше на результаты глянем.
Мы перевели взгляд на экран. Отныне таблица показывала шокирующие цифры: «потенциально магических» людей было заметно больше, чем 10%. Макс быстро прокрутил список. Там высвечивались строчки, которые по сути значили, что…
— Если я верно понимаю эти метки, — сказал Макс, — выходит, что при небольшом изменении параметра можно активировать у них полноценный магический уровень?
Я попытался сфокусировать взгляд, всё ещё чуть покачиваясь:
— Похоже, да. То есть… формально, если перевести «Магия» в «1», этот пользователь станет «магом». Возможно, нужна и практика, обучение, но алгоритм считает, что сама искра уже у них внутри.
Макс провёл рукой по волосам, от чего они и так вечно торчащие зашевелились ещё больше:
— Короче, если в системе поменять один столбец — мы, грубо говоря, дадим разрешение людям «включить» магию. Это звучит, как какая-то хакерская афера, но выходит, что всё держится именно на этом.
— Да, — согласился я, переводя дыхание. — Всё как теоретики магии и говорили. «Любой может иметь силу», только кто-то сильнее, кто-то слабее, но формально барьеры лишь социальные. А тут наш код всё подсветил: ого, оказывается, почти каждый может проявить способности.
Мы пару секунд молчали, переваривая масштаб. Если все люди на планете разом получат доступ к магии, это перевернёт весь привычный уклад. Правительству придётся срочно перестраивать законы, корпорации вроде АрхМагнетикса утратят монополию на магтех, да и вся система титулов может рассыпаться.
— Тим, мы только что нашли ключ к двери, через которую можно выпустить на волю миллионы магов, — тихо сказал Макс, словно опасаясь, что кто-то может подслушивать.
— Абсолютно, — согласился я, пытаясь унять пульс, бьющийся в висках. — Насколько всё это легально, разумно и безопасно, большой вопрос. Но мы не можем упустить шанс. Нужно как-то проверить в полевых условиях, что наш алгоритм способен действительно включать магию, а не просто рисовать фейковое поле в анкетах.
Макс подвинул кресло ближе ко мне:
— Для этого и нужна живая проверка. Если мы найдём кандидата без способностей, активируем этот столбец и посмотрим, появится ли у него что-нибудь реальное.
— Да, — выдавил я. — Давай подумаем, кого тестировать. Кто согласится, узнав, что мы его «перепрограммируем»?
Мы замолчали. В офисе, конечно, имелось много ребят с нулевой магсоставляющей, но часть всё равно имела либо какой-то отдалённый титул, либо микроскопическую искру. Нет, мы искали того, кто вообще не склонен к мистике.
И тут я прищурился, на языке вертелась очевидная фамилия.
— Лёша, — сказал я, ударив ладонью по столешнице. — Абсолютно непорочная магконтексту кагдидатура.
Макс аж оживился:
— Точно! Ну-ка, давай подтянем его сюда. Хм… Надеюсь, не будет брыкаться, хотя он парень осторожный.
— Ничего, — усмехнулся я, поднялся со стула. — Сейчас поговорим. Поехали.
Мы вышли из комнаты, по пути на нас посматривали программагисты из соседних кубиков, кое-кто про себя улыбался, видимо, догадываясь, что у нас очередная безумная затея. Но никто не спросил прямо, а мы и не спешили распространяться.
Весь этот план был слишком сырой.
Пройдя через коридор, мы застали Лёшу в его «уютном юридическом гнезде». Он сидел на высокой табуретке за массивной стойкой — окружён горами документов и чувствовал себя в своей стихии. Когда он увидел нас, на лице отразилось лёгкое подозрение:
— Чего вам? — спросил он, снимая наушники. — Я как раз собирался оформить заявление на…
— Лёх, отложи дела, — прервал Макс. — Нам нужно кое-что обсудить. Срочно.
Лёша вздохнул, сощурив глаза:
— Ой, не нравится мне, когда в рамках офиса вы начинаете говорить «срочно» и «обсудить». В прошлый раз это закончилось моим ночным запоем.
Я прыснул от смеха:
— Нет-нет, пить не придётся. Мы хотели кое-что предложить.
Лёша положил ручку, наконец, проявив интерес:
— Ну?
Я зашёл сбоку и начал нарочито дружелюбным голосом:
