У Лёши мороз по коже прошёл. Он наконец понял, что эксперимент Макса с переключением её «Магия=1» не прошёл впустую. Даша и вправду получила способность. Пусть нечто незаметное глазу, но весьма действенное.
— Круто, — выдохнул Макс, разглядывая её так, будто перед ним стояла абсолютно новая личность. — Получается, ты самый настоящий психоэмпат. Без титула и рода, всё сделал алгоритм, как мы и предполагали.
— Похоже на то, — приподняла она плечи. — Не скажу, что легко, у меня внутри тоже бушует мандраж, но если я сфокусируюсь на желании успокоить, оно проявляется снаружи. Фантастика, да?
Лёша потер переносицу:
— Фантастика — это мягко сказано. Но значит, наш опыт действительно вышел результативным. Интересно, каковы пределы?
Даша лишь пожала плечами. Ей, видно, самой всё было в новинку, но сейчас в её движениях сквозила уверенность.
— Мальчики, думаю, нужно позвонить Тиму. Рассказать, что тут происходит, и как мы справляемся. Он же попросил держать в курсе, а у нас, мягко говоря, апокалипсис.
Я проснулся в своей новой квартире до противного рано — даже умный дом ещё не успел включить привычный световой рассвет. Но последнее время я приучил себя вставать чуть раньше будильника: все дела не укладывались в обычный график, а мне требовалось больше тишины, чтобы заняться своими «тренировками».
Сначала я, по старой привычке, потянулся за телефоном, чтобы проверить сводку. Но затем вспомнил: главное сейчас — не захламлять голову проблемами. Я отложил телефон и, босиком пройдясь по холодному полу, вошёл в кабинет который уже обустроил под условную лабораторию для экспериментов с призмой.
На столе лежала небольшая шкатулка из тёмного дерева, на крышке которой были вырезаны резные волны и загадочные символы. Я открыл шкатулку и извлёк призму. Она холодно сверкнула в полумраке комнаты. Ещё неделю назад, когда я пытался взаимодействовать с ней, меня прошибал холодный пот, а внутри головы возникала колющая боль — слишком много усилий уходило на то, чтобы «сломать» код по своей воле.
Но теперь всё стало иначе. Я уже не мучился, как прежде: мои попытки воздействовать на магический код выходили стабильнее и мягче. Каким-то шестым чувством я научился не «давить», а «резонировать», подстраиваясь под ритм кода. Ракитин говорил о «методе резонанса», кажется, я действительно нашёл ключ.
Словно в подтверждение этого, я прижал призму к ладони и почувствовал приятный поток энергии, почти как тёплую волну. Она не обжигала, а скорее покалывала, пробуждая во мне сосредоточенность. Я хотел потренироваться на одном из тестовых фрагментов кода нашего приложения — у меня была копия, отключённая от реальных серверов, просто чтобы не сорвать работу команды.
— Отлично, — выдохнул я себе под нос. — Посмотрим, удастся ли перепрошить несколько функций.
Я сел за стол, включил ноутбук с локальным куском приложения. Конечно, могла бы помочь мне клавиатура, но цель была в том, чтобы напрямую, через призму, исправлять параметры и структуру.
Я закрыл глаза, фокусируясь на тех самых строчках кода, которые отвечали за оформление веб-интерфейса. Раньше при таком погружении я чувствовал головокружение и боль, но сейчас получилось почти в удовольствие. Без резких ударов, без сопротивления.
Призма засветилась аккуратным голубоватым сиянием, а у меня внутри всё обрело ровное спокойствие. Я ощутил, как линии кода словно становятся прозрачными, текучими, готовыми к изменениям. Я аккуратно переставил несколько блоков — представил их в уме, будто двигал объект на экране. И вот когда открыл глаза, ноутбук сообщил, что пользовательский интерфейс переформатирован. Ни резких помех, ни ошибок. И голова не болела.
— Отлично, — улыбнулся я. — Кажется, теперь я могу действительно не только защищаться, но и атаковать, если потребуется.
Слово «атаковать» прозвучало громко внутри, как нечто опасное. Но я понимал: во враждебном магтех-мире умение вторгаться в код может оказаться моим главным козырем. Ведь АрхМагнетикс не будет с нами церемониться, начнет выдавливать нас со всех сторон рано или поздно.
Я аккуратно вернул призму в шкатулку и прошёл на кухню. Светлый экран на стене вопросительно высветил опции: «Включить кофемашину?» — я кивнул.
Задумался, какого я добился прогресса: ещё недавно любое попытка вмешаться в код оканчивалась у меня кровью из носа, а теперь — почти медитативное ощущение кайфа. Всё действительно идёт к тому, что я смогу напрямую ломать любые заклинания и алгоритмы.
Пока кофемашина урчала, я быстро проверил телефон: водитель прислал сообщение, что машина ждёт у подъезда. Я прикинул время — да, пора нам с Диной выехать на встречу с одним влиятельным человеком из императорского круга.
Дина обещала, что её дальние родственные связи помогут хотя бы наладить первое общение. В императорской среде всегда царила своя иерархия и тонкие интриги, и мы надеялись, что тот знакомый выведет нас на более серьёзный уровень разговора.
