— Я понимаю, — сказал я в трубку, — но разве нельзя остановить атаку прямо сейчас, хотя бы на время? Не вижу смысла в бесполезном кровопролитии.
— Бесполезном? — голос Лютикова звучал чуть насмешливо. — Для нас оно весьма полезно: мы зачищаем рынок от вашего самовольного проекта. Но, раз ты сам позвонил, возможно, мы готовы дать тебе последний шанс.
Я почувствовал, как внутри поднимается холодная злость, но ответил спокойно:
— Сколько у меня времени?
— Двадцать четыре часа, — без колебаний сказал Лютиков. — Не больше. Если за этот срок вы не подпишете договор, дающий нам контрольный пакет, или, как минимум, не подготовите к этому все бумаги, то завтра в четыре часа дня МагНет удалят из АрхМаркета — раз и навсегда.
Сердце у меня ухнуло, но я ожидал нечто подобное. Удаление из АрхМаркета означало полный крах — наши пользователи в основном получали доступ именно через него, как к любым магическим приложениям. Потерять размещение там — можно сразу закрывать компанию.
— Понял, — сказал я, стараясь не выдать напряжения в голосе. — Но прошу: остановите хотя бы на эти сутки атаку, блокировку серверов, этот мерзкий пиар. Мы же не можем за оставшееся время заниматься переговорами, если всё рушится.
— Ну, — Лютиков чуть усмехнулся, — допустим, приостановим. Но, учти, если по истечении суток не будет бумаг о передаче нам доли, то я сам подпишу приказ о сносе вашего приложения. Без сожалений.
Лёша покачал головой, словно думая, что с этими людьми невозможно дискутировать. Но я постарался закончить разговор без эмоций:
— Хорошо. Мы согласны.
— У вас нет выбора, — бросил Лютиков.
— Ладно, — выдавил я. — На связи.
— До встречи на подписании, — с ядовитой иронией сказал Лютиков и отключился.
В переговорной повисла звенящая тишина. Дина смотрела не меня не мигая. Я опустил телефон на стол, не в силах сразу выдавить из себя что-то внятное. На душе лежал груз: мне выдали ультиматум, и вариант был не из приятных.
Дина положила руки на бёдра и смотрела на меня расширенными глазами. Она уловила весь наш диалог, каждое слово, и теперь не могла отдышаться от услышанного. В этот момент в её взгляде читались и страх, и одновременно решимость.
— Тим… — выдавила она, слегка поднимая плечи. — Так, значит… у нас сутки, да?
Я кивнул, снова ощущая сухость во рту:
— Если верить Лютикову, то да. Двадцать четыре часа на то, чтобы принять их условия или они сотрут нас из АрхМаркета.
Дина нахмурилась, скрестив руки у груди. В её глазах мелькнуло беспокойство:
— Это же не просто нас, — пробормотала она. — У меня ведь Аурея. Я хоть и старалась автономно развиваться, но все равно нас будут давить. И если МагНет исчезнет из АрхМаркета, они, возможно, и за меня возьмутся. А если нет… я без МагНета всё равно пропаду.
Я отвёл взгляд и сделал резкий выдох. Конечно, всё ещё надеялся, что как-то выкрутимся. Но не мог отрицать: при текущем раскладе АрхМагнетикс способен катком пройтись по каждому партнерскому проекту. Слушая Дину, я понял, что она не просто беспокоится за своё детище — она действительно в шоке, потому что наш союз угрожал и ей.
— Послушай, — сказал я тихо, обращаясь к ней. — Я не хотел втягивать тебя в эту войну. Но, увы, раз ты связала Аурею с нами, то, видимо, всё… мы с тобой в одной лодке.
— Да я понимаю, что и сама залезла, — горько улыбнулась она, пытаясь выглядеть смелой. — Но, Тим, я не жалею. Если б я осталась в одиночку, меня бы всё равно раскатали большие игроки. А теперь хотя бы есть шанс… Понимаешь, только… ну, страшно.
В её голосе прорвалось это слово страшно, и у меня слегка ёкнуло сердце. Я прочёл в ней реальную панику, как бы она ни показывала силу. Дина обычно была человеком контроля: всё стремилась упорядочить, но сейчас судьба её компании зависела от некоего потенциального подписания договора или вмешательства императорского двора.
Я шагнул ближе, взял её за плечо:
— Послушай, Дина. Я ценю, что ты не отворачиваешься. И не бойся — я сделаю всё, чтобы защитить. Ничего не пропадёт.
Она посмотрела мне в глаза, приоткрыв губы, словно надеялась услышать более конкретный план. Но вместо этого лишь качнула головой:
— Да, я верю, что ты будешь биться до конца. Осташевский продвинет на к императору. Но что если нет? Есть другие промежуточные варианты?
— Архи не хотят промежуточных, — усмехнулся я. — Они жаждут полного контроля или нашей смерти. Лютиков это прямо сказал: «Контрольный пакет».
— Твою ж дивизию, — выдохнула Дина, накрыв своим пальцем край пиджака. — А что ты планируешь? Ведь сутки — это фактически уже завтра.
Внутри я чувствовал комок — мне всегда удавалось решать вопросы за последние пять минут, но сейчас всё обстояло слишком круто. Тем не менее, я обязан был проявить уверенность, хоть сам не знал, куда метнуться, если не сработает аудиенция у императора.
— Я ещё пытаюсь подготовить пару козырей, — ответил я с видимостью твёрдого голоса. — Знаешь, иногда лучший приём — показать, что мы можем и сами ударить.
— Что, нападём на них? — воскликнула она нервно. — Слушай, это же самоубийство!
