Но Селена, не отвечая на вопросы, переводила затуманенный яростью взгляд с бесчувственного Радия на Мирослава Юдина и обратно.
— Так вы, касатики, заодно! — сквозь зубы прошипела она, бросаясь с кулаками на магистра. — Ты же у меня денег взял, чтобы Радика в больничке сгноить, а сам что творишь? Выпустил его, да? Вместе теперь призраков видите и людям головы морочите? Деньгу на пару заколачиваете? Что молчишь, аферист! Отвечай!
Магистр перехватил руку женщины, занесенную для удара, и, удерживая Селену на расстоянии, обернулся к Илье.
— Вызывайте полицию! Что вы стоите? Ну и городок! Одно ворье и хулиганы! А ну вас к черту! Самому все делать приходится!
Под завывания подъехавшей «Скорой» магистр Мир, Мирослав Юдин, заломил Селене руки и вывел беснующуюся женщину на освещенную звездами санаторную аллею, где все еще стояло такси в надежде заполучить клиента, чтобы не ехать обратно порожняком. Затолкав скандалистку в такси, Мирослав Владимирович уселся рядом и скомандовал:
— Давай в отдел полиции, и чем скорее, тем лучше!
Освещая дорогу фарами, такси отъехало, а следом за ним, включив сирену, устремилась в ночь «Скорая помощь» с так и не пришедшим в сознание Иваном Ивановичем.
США, 1918 год
Ресторан гостиницы «Амбассадор» сверкал вечерними огнями. Играла музыка, искрился хрусталь, приглушенно позвякивали о фарфор приборы. Леди Дойль, подавшись вперед, с придыханием говорила сидящим напротив мужчинам и Бесс Гудини:
— В мае мы обедали в Автомобильном клубе, и столик, за которым мы сидели с сэром Артуром, вдруг приподнялся и начал вращаться.
Смешливая Бесс, верная помощница своего мужа в постановке и осуществлении всех его трюков, стараясь не расхохотаться, до боли сжала губы. Адвокат Бернард Эрнст нервозно хрустнул пальцами. И только иллюзионист по-прежнему оставался невозмутимым, потягивая кофе и всем своим видом выражая доверие к рассказчице.
— Официант был потрясен, — подхватил Конан Дойль. — Если бы вы видели его изумленное лицо!
— А однажды Альфред, — Джин кокетливо посмотрела на секретаря, — разговаривал с Шекспиром. Дух классика предрек сэру Артуру славу великого пророка, сравнимую со славой Магомеда.
Бесс прыснула в кулак.
— Ну что же, пойдемте в номер, — нахмурился обиженный писатель. — Пора.
Иллюзионист в сопровождении свиты поднялся из-за стола и, стараясь казаться серьезным, отправился следом за Дойлями. Последним шел Альфред. Компания поднялась в номер. Сумерки плотной пеленой окутали предметы интерьера. Сэр Артур, пройдя к камину, чиркнул спичкой и зажег свечу в высоком витом подсвечнике. Гостиная осветилась дрожащим пламенем. По углам заплясали изменчивые тени, превращая привычные предметы в загадочные существа, наделенные жизненной силой. Казалось, стоит отвернуться, и стул за спиной тут же пустится в пляс.
— Прошу всех за стол, — писатель указал на овальный полированный стол темного дерева, придвинутый к стене. На столешнице белел заранее приготовленный блокнот и лежал карандаш. Вокруг стояли стулья, на которые и уселись хозяева номера и их гости.
