Хоть как-то утолив жажду, Фалкон посмотрел на Эндана с Фионой. Эндан смотрел на них как двух бестолочей или как на человека, который уверен, что прыгающая и уукающая обезьяна это смешно, но злости в его глазах не читалось, а значит, как рассудил Фалкон волноваться нечего. Фиона же глубоко вдохнула, чтобы не сорваться на них и, бросая злые взгляды, ушла в свою палатку.
– Что это с ней? – спросил Фалкон.
– А привыкнешь, – не вставая с земли ответил Люк, – Лучше расскажи пока Эндану итог твоего первого задания.
И Фалкон рассказал всё сегодняшнее утро Эндану, который продолжал смотреть всё также бессмысленно как и прежде. Весь пересказ Фалкона прошёл мимо ушей архимага, но под конец слушатель всё же подал признаки жизни и сказал:
– Это, конечно, хорошо, что тебе понравился твой первый день, но не мог бы ты мне всё это оформить на бумаге? И кстати карту раздобыли?
– Нет, но я могу начертить примерную схему. – ответил Фалкон.
– Вот и отлично. Вот и работай. А ты, Люк приготовь-ка всем обед, за водой сходи. Главное Фионе в блюдо щепотку этого порошка добавь, – Эндан кинул ему небольшой мешочек. – И это… вы меня не трогайте, а то я ведь выкину что-нибудь.
И Эндан ушёл в свой шатёр, решив наконец выспаться. Люк приподнял голову, взглянул на мешочек с порошком и на Фалкона.
– А почему поваром у нас устроился ты, а готовить буду я? – спросил Люк.
– А что? Хочешь карту чертить?
Люк ненадолго задумался и, взяв ведро пошёл к речке, осознавая, что с обедом справится легче, чем с написанием отчётов.
К ужину в лагере всё вернулось на свои места. Эндан проснулся уже вменяемым и, с охотой изучив отчёт о монастыре, стал готовить Фиону к ночному полёту. Фалкон снова занялся хозяйственными поручениями, хотя Ква и настаивала на его отдыхе. Остальные же в столь тёплый день пошли к речке, которая от присутствия в ней Спайка скоро нагрелась до летней температуры.
Пока Фалкон готовил ужин, Ква никак не могла найти себе место. Она с удивлением открыла для себя то, что в её походной жизни не было ничего кроме разговоров с Фионой, кочевания с места на место и приготовления еды. Она прошлась до леса на холме, думая чем бы себя занять и вспомнила слова Фионы прошлой ночью. Вдруг мысли полетели в её голове с неслыханной силой. Она начала рассуждать про себя о влюблённости, её природе и смысле. О том насколько влюблённость важна в жизни и есть ли от неё вообще прок. Она задавала вопрос, вспоминала Фиону и быстро давала на него ответ. Затем вспоминала книжки и находила другой ответ. И никак не могла понять, что же действительно из этого является правдой.
Когда она пришла обратно в лагерь и снова уселась возле костра, на котором Фалкон в этот раз решил пожарить рыбу, пойманную Спайком, она решила, что влюблённость это как книжка, отзывы на которую разделились и чтобы сформировать своё отношение к ней, надо её самой прочитать. Но можно ли влюбиться, просто захотев этого?
Она уже не стала искать ответа на последний вопрос, для неё это стало всё равно, она просто решила попробовать сначала хотя бы первой заговорить с малознакомым человеком. Иными словами она решила научиться делать то, на что не способны даже многие те, кто не рос под всевидящим оком в большом одиноком доме.
– И чем же ты решил нас угостить в этот раз?
– Жареными сюрмао под содийским соусом, – сказал Фалкон, не отрывая взгляд от рыбы, из которой медленно вытаскивал поджелудочные железы.
– Сюрмао? Мне казалась эта рыба ядовита… – Ква улыбнулась. – Ты нас точно не отравишь?
От этого вопроса у Фалкона даже щипцы с железами выпали из рук, но он вовремя остановил их падение с помощью магии. Он оскорблёно и зло посмотрел на испугавшуюся Ква. Ква действительно испугалась, такого резкого изменения в Фалконе, который прежде старался вести себя максимально элегантно и вежливо. Она ждала абсолютно другой реакции, какая последовала бы у Люка или Атикина на подобное замечание, отшучивания или ухмылки, но этого она точно никак не ждала.
– Никогда не смей сомневаться в моей компетенции, – тихо без крика произнёс Фалкон. – Если я что-то делаю, значит я это умею. Если я что-то не умею, я этого не делаю. А если ты решила шутки шутить, то ты не по адресу, я здесь сейчас занят именно тем, что спасаю наши жизни от убойного ужина, после которого выживет лишь Спайк, и то если это правда, что у драконов желудки непробиваемы как алмазы.
Ква виновато опустила голову. Она поняла, что опять начала не вовремя и не так как надо, всё же каждый человек индивидуален и подход к каждому нужен свой. Внутри у неё стало так плохо, что ей даже захотелось заплакать.
– Прости, я опять… всё сделала не так, – запинаясь сказала Ква. – …я правда не хотела… тебя оскорбить своими… словами, просто… просто…
Фалкон оставил щипцы, висящими в воздухе, и присел рядом с Ква и приобнял её.
– Это ты меня прости, я просто ещё с детства не люблю, когда кто-то во мне сомневается. Особенно, когда я напряжённо занят чем-то. А ты подошла в один из таких моментов, так что постарайся не держать на меня зла. Хорошо?
