– Думаю, в этом письме всё подробно изложено, – сказал путник пониже.
Страж спустился за письмом, приказав бесам не спускать взгляда с путников и стрелять на поражение, если попытаются что-то предпринять. Забрав письмо, он скрылся за воротами и больше не показывался. Путники тихо, чтобы бесы не услышали заговорили между собой.
– Фалкон, ты вышел из образа! Служители Дьябло все говорят как-то пафосно, а ты сказал так, как сказал бы обычный человек, – укоризненно сказал Люк.
– Где ты слышал, в словах этого стража пафос? Они говорят также как и все, лишь горстка из них говорит так, как ты показывал, – ответил Фалкон. – Понимаешь, чтобы тебе поверили, нужно вести себя более естественно, а иначе ты так и будешь выдавать себя излишне нервничая.
– Напомни, кем ты служил у Ванамиса? Слугой-посыльным? Странная должность для такого философа.
– Не всем же везёт родиться в семье клонизатора и жить всю жизнь на деньги с продаж урожаев. Многие образованные люди сейчас вообще безработные, – говорил Фалкон.
Оба замолчали, понимая, что эта тема весьма серьёзная и что обсуждать её сейчас, стоя под стенами монастыря, когда на тебя направлены арбалеты, было крайне не удобно да и не хотелось.
– Эндан не говорил почему он отправил именно нас? – спросил Люк , для которого использование людей как собственную записную книжку начинало входить в привычку.
– Нет.
– Тебя он наверное решил испытать, мол взялся из неоткуда, ничего о тебе неизвестно, способен ли ты на что-нибудь кроме хозяйственной деятельности не понятно. Кстати ужин вчерашний был на высоте, никогда так в походах ещё не питался, – рассуждал Люк. – Но почему я? Я же не единственный похож на нормального человека. Есть ещё Бен и Фиона, хотя о её адекватности я бы ещё поспорил. Но Бен то точно справился бы лучше меня! Да и именно он нашёл тебя.
Фалкон старался запоминать интересные идеи, высказанные Люком, но чем дольше он говорил, тем больше приходило понимание того, что это говорит в нём неуверенность в возможности выжить на этом задании, что порождало жалость к самому себе, а это Фалкон никогда не считал хорошим качеством в человеке. Однако назвать Люка трусом или самолюбцем могла лишь Фиона в их очередной перепалке. Просто необходимость надевать на себя чужую шкуру и играть какую-то роль очень сильно било по эмоциональному состоянию Люка, вот он и начинал жаловаться на всё подряд.
– И долго нам так стоять? – спросил Люк.
– Это проверка. Монахи всегда очень выдержанные, они могут стоять на одном месте часами преодолевая жажду и голод, холод и ветер. Так что нам повезло, мы просто босыми стоим на камнях.
– Раз это называется «повезло», то я теперь точно уверен, что монашество это не моё, – сказал Люк и глубоко вздохнул, стараясь набраться хоть какого-то терпения.
Через час ворота отворились, и перед Люком и Фалконом предстал уже не стражник, что вернулся на свой пост и отдал команду бесам опустить оружие, а семь служителей, причём явно рангом выше обычных псевдомонахов монахов. Они поклонились и пригласили путников войти в монастырь.
– Письмо наставника Тайро раскрыло нам глаза на все обстоятельства вашего прихода, – заговорил старший из монахов, одетый в самый парадный из имеющихся нарядов, но сшитый явно не по его параметрам. – Мы покажем вам всё для подтверждения нашей готовности к нападению этого осквернителя святынь.
Монахи повели их по яблоневой аллее к одному из зданий. Люк, сдерживая улыбку, подошёл к Фалкону и тихо спросил:
– Ты знаешь, что написал Эндан в письме?
– Мне куда интереснее, откуда он взял эти рясы и печать для письма, – повернув голову, ответил Фалкон даже без намёка на улыбку.
Когда они вошли в здание, их провели по коридорам в большой зал, посреди которого на огромном столе была разложена карта монастыря. Фалкон сразу подошёл к схеме и стал осматривать её стараясь запомнить каждую деталь на случай скорого отсупления, а Люк в это время изучал комнату.
Зал был сконструирован так, что только свет от огня, ни солнца и ни искусственный магический свет, открывал настоящую красоту его. Потолок был покрыт изображениями пламени, все колонны были украшены золотыми узорами, а пол переливался всеми оттенками красного и оранжевого цвета, отражая колеблющийся красноватый свет факелов.
Старейшины окружили план со всех сторон, а самый бородатый из них взял лежащую на столе палку и начал рассказывать.
– Сейчас мы находимся здесь, – старик показал палкой на изображение самого небольшого здания, однако украшений у которого было больше чем у других. – Это здание для собраний и принятия почётных гостей. Вот это кельи монахов, – он указал на две вместительные постройки по бокам яблоневой аллеи. – А тут у нас сооружён храм…
