Он почувствовал, что я пришла в себя. От него ко мне направилась волна энергии. Задержала дыхание, чтобы не поддаться ему. Он вновь почувствовал изменения в моем настроении. Насильно раздвинул ноги и ворвался без подготовки, вырывая судорожный вздох.
Ночь покажется длинной. Это не ночь любви, а беспрерывная борьба на грани. Но все мои мысли прервал стон. И я поняла, что это сама его издаю, подгоняя мужчину навстречу. Он не замедлил осуществить мой мысленный приказ и ворвался уже с неудержимой силой. Одну руку опустил к сокровенному, потянул на себя клитор, прокручивая по часовой стрелке. Его плоть разрывала меня на части, подтверждая, что до этого он берег меня и входил лишь наполовину. Острая боль и наслаждение вызвали страх, что я подчинюсь ему, стану не такой как всегда, потеряю что -то ценное. Может быть, и частичку души.
Не бывать этому. Замерла, привыкая к его размеру, вызвала судорожные спазмы, имитируя оргазм, заставляя поверить, что это действо должно быть последним. И он согласился, излился теплой густой жидкостью на живот, оставляя опустошенной.
Но уже через пару мгновений связал мои руки над головой скинутой рубашкой. Затем закинул ноги на свои плечи и, не давая больше времени на передышку, атаковал с новой силой. Теперь он не сдерживался.
Страсть и грубость сменялись нежными ласками. В эти редкие минуты я готова была поверить, что вот сейчас он прекратит пытку. Он больше не развязал меня. Неподвижность конечностей давала понять, что я беспомощна перед ним. Но я вновь и вновь повторяла себе, что я не доверяю этому мужчине, возвращая ощущение силы по крупицам. То, что он перестал скрывать нужду во мне, было очевидно. Но, несмотря ни на что, ни разу не показал, что ему что-то не по нраву.
Очередной резкий переворот и новая поза подчинения выбивают весь дух. Так не бывает, так не должно быть! Его смешок, и он опять овладел беспомощным телом. Были бы мы в другом месте, я никогда не позволила бы такого бесчинства. А так вынуждена принимать все последствия извращенной фантазии.
Когда в его руке появился ремень, который вырисовывал удары на ягодицах? Сколько он терзал мое тело? Когда я отключилась? Когда потеряла контроль над ситуацией? Парность - не панацея, это страшная вещь, которая может помочь потеряться в пространстве, забыть все благоразумные установки.
А божество вдали утробно порыкивало от удовольствия. Мы выполнили норму и насытили его.
Утро началось для меня рано. Меня перевернули и прижали к себе. Чужие руки прошлись вдоль всего тела, словно изучая на наличие повреждений. Я поняла, что на мне нет следов бурной ночи. Он залечил мое тело? Помыл?
Стоп, а вот это совсем лишнее. Попыталась увернуться от его захвата, сдвигая ноги и пряча свои сокровенные местечки. Его руки не спрашивали разрешения, а настойчиво нашли чувствительную точку, заставляя выгнуться дугой и прильнуть к его разгоряченному телу. Шепот звучал приговором.
- Доверься мне. Я покажу, что соитие может быть другим, доставлять только наслаждение.
Я и сама знаю, что такое возможно, и уж точно не благодаря тебе. Так что не обессудь. Слишком тщательно выполнила твое задание. Еще и утром терпеть чужие прикосновения не буду. Вырвалась из его захвата, подтолкнув свое тело воздушной волной. Направилась в ванную как и была - раздетой. Чувствовала его взгляд на себе, сканирующий и нетерпеливый. Но обернулась только тогда, когда почувствовала вину и сожаление. Вот это правильно. Без такого опыта я спокойно могла бы прожить. Что ему стоило остановиться вовремя, не зайти так далеко?
Закрылась в ванной. Прежде чем начать мыться, осмотрела свое тело на наличие свидетельства парности. Татуировка была, но бледная. Значит, мой метод сработал. Белоснежные крылья поселились у основания шеи, но они были свернуты. И что-то подсказывало мне, что если бы связь установилась полная, то они были бы расправлены и занимали большую площадь.
Мылась долго, смывая все следы. Натирало тело, пока оно не заскрипело. Долго не осмеливалась выходить.
Но в какой -то момент поняла, что я смирилась с произошедшим. Больше не чувствую ничего.
Вдали раздались голоса. Прошмыгнув в спальную тихой мышкой в одном полотенце, поторопилась одеться. Благо сменная одежда дожидалась меня в рюкзаке. Также тихо подошла к двери кухни.
Замерла, не торопясь войти, и не прогадала. Услышала хвалебные речи темного лаверра и заветные слова о том, что нас берут с собой на встречу с уважаемым лаверром.
Я оказалась застигнута врасплох. Вроде и стояла тихо, как мышка. Но, видимо, у черного лаверра слух был на высоте. Его фигура возникла в дверном проеме неожиданно, заставляя попятиться.
Он наступал на меня, я отступала. Стена за спиной дала понять, что отступать больше некуда. Но в этот безысходный момент рядом с темным показался мой лаверр.
Он лениво промолвил.
- Рас, не пугай мою женщину, - выхватил мою руку и потянул на себя.
В его объятиях спокойней.
