Бог не смеялся, он затаился, ожидая момента, когда я сдамся. Не бывать этому. Отвлеклась на изучение ажурной паутины. Красивая нить образовывала удивительные узоры. Цветы, веточки, геометрические фигуры, соединяющие их в одно целое. Так выглядит смертельная паутина. Что ж, не самый страшный конец в очередной недолгой жизни!
Вдруг я услышала его. Сначала тихий, потом усилившийся перезвон колоколов. В моей голове звучали напевы Кариоки. Мелодия была до того родной и так удивительно пришла мне на помощь, что я уверилась в помощи богов теперь уже родной для меня планеты. Сквозь перезвон была слышна песня надежды, она делилась со мной уверенностью, своей несгибаемой силой в лучшее.
Откуда в горах Лавенты появились родные звуки? Могла паутина, созданная мной, родить их в искореженном тьмой пространстве? Эта паутина была отлична от той, защищающей планету. Ее узоры менялись на глазах, приобретая неповторимый, совершенно новый вид. Паутина Реальности напоминала тонкую ажурную сеть, пропитанную синим светом. Эта же паутина была напитана ночной темнотой. Темная магия была не менее красивой, как и смертоносной.
У меня выросли призрачные крылья, которые помогали аккумулировать и пропускать темную энергию. Дар проснулся окончательно, вступая в следующую фазу мастерства. Слышала, что у темных мастеров призрачные крылья являются верхом владения магии. Почему-то, выбирая путь целителя, думала, что приобрету белоснежные крылья, способные лечить одним прикосновением. Не сейчас, а когда-нибудь, когда достигну совершенства во владении даром жизни.
Посмотрела на Расхонора и замерла. Он начал приобретать человеческие черты, а не истаивать, как задумывалось. Вглядываясь в древнее божество, все больше находила знакомых черт, принадлежащих ребенку. Голое тельце, невысокого роста. Не больше семидесяти сантиметров. Маленькие ручки, ножки, лицо и улыбка семилетнего ребенка. Пухлые щечки, упитанное тело проявились в этой реальности. Падая на камни пещеры, видела, как он подбегает ко мне, шипя на пришедшего в себя Вираса. Тот попытался преградить божеству путь.
Из последних сил прошептала.
- Он оставил в этом мире свое невинное воплощение. Дадим ему шанс прожить в любви и добром отношении.
Вылетела из тела, ставшего мне тесным. Зависла над ним, наблюдая со стороны за происходящим. Расхонор подбежал ко мне, приложил обе руки на грудь и громко начал выкрикивать слова какого-то заклинания. Они успокаивали меня и удивительным образом переплетались с непрекращающимся звучанием напева колоколов.
Я видела молодую девушку, безвольной куклой лежавшую на холодных камнях с раскинувшимися изломанными крыльями. Звон колоколов смолк неожиданно.
Вирас встал рядом, посылая мне последний глоток своей магии. Он родным живительным импульсом заставил вернуться в свое тело. Глаза не открывались, я по -прежнему не чувствовала своего тела. И только после грома за территорией пещеры они открылись сами. Я лежала на коленях лаверра. Ребенок держал мои руки в своих маленьких ладошках. Его слова окончательно вернули меня в этот мир.
- Мама, позволь унести нас к границе герцогства.
Я не спрашивала, как он сможет проделать такое. Понимала, что в теле ребенка живет древняя сущность. Но почему он назвал меня «мамой»? Хотя и это подождет. За порогом атакуют темные лаверры.
- А алтарь? Не хотелось бы, чтобы он кому -нибудь достался.
- Конечно. Тогда опусти его вниз, под землю.
Его ручка потянула меня в сторону алтаря. Вирас помог подняться. Удерживал за талию все трудные пять шагов, не давая упасть.
- Как, Расор? Что нужно сделать?
- Мне нравится это имя. Ты же примешь сына?
Его вопрос прозвучал словно ультиматум. Если не приму, он вновь сольется с темной магией? Рисковать не стала. Кто, как не я, объяснит ему, что в жизни много всего, что дарит счастье? Я прошла длинный путь, не озлобилась, и принять божество в сыновья для меня плевое дело.
- Конечно, не хочешь же ты найти себе другую маму?
Его радостный смех отразили своды пещеры.
- Повторяй за мной, мама. Раух, расмур, тариор.
Я повторяла за ним, наблюдая, как наши потоки слились. Он подпитывал меня, оставляя право самой запустить магическое заклинание. На его слова откликнулся дар земли, водная стихия и огонь. Из моих рук полилась тонкая струйка, приправленная толстой нитью темноты. Со словами «Риста, вариум, парав» паутина начала напитываться стихиями. Когда огненные всполохи, капли воды разбавили темноту, под алтарем начала проваливаться земля. Он опускался в темный провал пустоты, оставляя за собой шлейф язычков пламени и солнечных лужиц.
Я увидела, как пустота стремится вниз, утягивая за собой алтарь. Остановился он у самой бездны, глубоко под тяжестью горных пород. Вокруг него разметались камни, превращаясь в темные частицы. Образовалась подземная пещера, принявшая темный артефакт.
