Прокричала во всю мощь своих легких. Опасаться, что кто -то услышит, не стоило. Этот замок давно заброшен. Его обходят стороной. Прямо как меня. Те, кто догадывается о том, что я полукровка больше, чем на три четверти, так и поступают. Были друзья, и нет их. Тихо добавила, убеждая себя.
- Жить всегда хорошо. И какая бы не была эта жизнь, я обязана ее ценить. Никогда не забывать, какой ценой она мне досталась.
Что мне предательство пары, когда эта новая жизнь подарила надежду на материнство? Перед тем, как узнать, что я ничего не значу для моего мужчины, я радовалась известию о беременности. Мой маленький лучик счастья. Погладила нежно свой животик.
- Я буду счастлива несмотря ни на что!
Моему крику вторил далекий колокольный звон. Он нарастал в своем темпе, слышался отчетливей, приближался, даруя миг умиротворения. Прислушалась к переливам мелодии. Колокола то становились тише, то завораживали своим перезвоном. Вдруг они вновь зазвучали громко, увеличивая интенсивность. И вот звучат уже тревожным набатом, отправляя меня в воспоминания.
В этот момент передо мной пронеслась вся моя жизнь. Она принесла мне когда-то счастье, дала возможность быть любимой и любить самой; иногда была сложная, заставляла понять, что такое потеря любимого; окунула в грязь и дала возможность вновь подняться. В моей жизни было счастье, со своими трудностями и горестями. И сейчас я не сломаюсь! Выстою назло всем. Закончу академию и выращу детей сама.
Пусть боль не утихнет от предательства пары. Я смогу научиться жить и с этой болью.
Моя новая жизнь началась во тьме. Я очнулась неожиданно для себя. Открыла глаза и увидела лишь темноту. Сколько пробыла там - не знаю. Сегодня тридцать пятый день, когда я могу осознанно мыслить. Дни приходилось считать в уме. Тело я свое чувствовала, но оно замерло в какой -то немыслимой позе. Я так и жила все эти дни, осознавая, думая и не имея возможности что-то предпринять для своего спасения. Не могла шевелиться. Опуская вниз взгляд, видела, что я не одета. Но оголенные участки тела не доставляли мне дискомфорта. Вокруг было тепло, словно в коконе.
Именно с коконом ассоциировалась моя воздушная подушка. Замысловатое переплетение кусков невиданной паутины, сотканной из тончайших нитей, трубки, свисающие рядом, говорили о том, что я нахожусь в какой -то экспериментальной субстанции. Да и воздух напоминал тягучую массу. Я не понимала, как можно этим дышать. Но раз за разом делала вдох. Эта масса не заливала горло и нос. Я с каждым вдохом получала необходимый кислород и, по-видимому, какую-то питательную смесь.
Я задавалась вопросом: кому была необходима моя жизнь здесь? Кто решил спасти меня от смерти таким способом?
Лишь на тридцать шестой день я начала вспоминать, что произошло до того, как я сюда попала. Мои мысли иногда прерывали люди. Они посещали помещение, где я находилась. Проводили какие-то манипуляции, переговаривались. Я их слышала, но не видела.
Так я узнала, что являюсь частью эксперимента, призванного создать новую жизнь. Новую форму женщины. Они неизменно называли меня девочкой. Я хмыкала мысленно. Сравнить двухсотлетнюю магичку с ребенком мог только очень странный человек.
Но именно сегодня я вспомнила, что по воле судьбы или Богов стала ребенком.
Сначала я вспомнила свое имя. Меня зовут Килайн Климович. Моими предками были люди из далекой Галактики Звездной системы Млечный путь. Несколько смельчаков достигли Арейвы, и мой прапрадед в каком -то поколении сумел взять в жены младшую дочь известного на нашей планете рода Ветров. Александр Климович настолько быстро адаптировался и сделал счастливой жену, что получил безоговорочную поддержку от рода. Уже через сотню лет смог основать свой собственный род. Нас, Климовичей, много теперь на Арейве. Я же одна из прямых потомков великого космического путешественника.
Это наложило свой отпечаток на мою судьбу. Все ближайшие родственники обязаны были посвятить свою жизнь тому, чтобы найти путь на загадочную планету Земля. Я тоже училась в Космической академии. И мой будущий муж пошел за мной туда учиться.
Боль. Я испытала боль утраты. Вернулась та боль, которая заставляла меня стремиться завершить свой путь в мире живых.
Что-то запиликало со стороны. В лабораторию вбежали ученые. Рассмеялась от того, что заставила их попотеть, узнавая причины моего эмоционального скачка. Они действовали слаженно. По трубкам что-то потекло, издавая знакомые звуки текущей воды, и через пару минут я почувствовала эйфорию. Но они прогадали. Разве может успокоительное лекарство унять душевную боль? Зачем меня заставляют жить? Ответ мне удалось получить почти сразу.
- Девочка, не ожидал, что ты сохранишь память. Запомни, здесь тебе никто не причинит вреда, - голос мужчины обволакивал, заставлял поверить ему.
