– Послушай, братец, мы делаем глупость: идем оба к одному офицеру. Ну, а если мы не застанем его в квартире, то потеряем напрасно время, а бездельники могут наделать проказ убежать! Ступай-ка ты в улицу налево, там живёт квартальный; я поспешу к другому: кто-нибудь из нас отыщет, а если мы оба приведём по гостю, то еще лучше; эти господа общими силами постараются захватить беглецов.
– Ваша правда, сударь, – сказал провожатый. – Извольте! мигом слетаю. – Он пустился в противоположную сторону, а я – к моей Саше.
Девица вскрикнула, увидев меня в расстроенном виде.
– Антоний! что с тобою случилось? Я не отходила от окошка и крыльца, смотрела во все стороны; скоро полночь; ты изменился в лице…
– Успокойся, милая! Беда прошла. – В коротких словах я рассказал своё происшествие.
– Ах, друг мой! Это страшно! Я помню странный случай: Шедоний и г-жа Сенанж – сердечные приятели; к нам часто ходил молодой человек, он поссорился с барыней, и однажды вышел от неё с угрозами. Вскоре за тем в нашем доме сделали обыск, и когда сумятица прошла, то иезуит уговаривал Сенанж не беспокоиться, дал ей слово избавить её от опасности – и ненавистника-знакомца. Не знаю, совершился ли злодейский умысел, только этого человека я более не видала, чему Сенанж очень радовалась и благодарила Шедония.
Слова Саши еще более меня встревожили. Я знал, что нет преступления, на которое коварный, мстительный итальянец не решится. Эта ночь, не взирая на ласки и нежность Саши, проведена была не так приятно; я беспрестанно думал о злодеях, желал узнать, точно ли они покушались на мою жизнь или хотели только изувечить. Наступил день, я не мог успокоить мыслей, решился остаться у Саши до вечера и не выходить из комнаты; я не знал, чем кончилось дело в трактире: задержаны ли мои проводники? Написал князю о ночном происшествии; записку отдал Марье, приказал дождаться ответа, а сам посвятил весь день любовнице.
Девушка утопала в удовольствиях, бегала, заботилась о столе, послала служанку за вином, и сама готовила нужное к обеду. Саша моя зажила домиком, и стала маленькой госпожой; никто бы не поверил, что за несколько недель до того она служила горничной. Купленная ею мебель была проста, но со вкусом, всякая вещь находилась на своём месте; простенькое платье имело нечто особенное и придавало ей новую прелесть, а поступки и слова совсем не означали ту неопытность, которая при первом нашем знакомстве казалась болтливостью ребёнка! Тут я заметил, что девушки созревают скорее мужчин; беглый их ум развивается проворно: мы начинаем только обнимать предмет, а они его исполняют; мужчина в 17 лет почти ещё ребенок, а женщины в эти годы часто становятся матерями и заботятся о доме. Правда, Саша тогда пользовалась счастьем, а с ним скорее развивается ум, кото рый несчастье и горе оставляют в усыплении.
Пробило 12 часов, Марья не возвращалась; это беспокоило нас; мы удивились такой медлительности; во втором часу она пришла, подав запечатанное письмо от князя.
«Антоний! приложенную записку счастливый случай, или Ангел твой Хранитель, доставил нам в руки; Туанета её обронила. Вечером увидимся. Твой друг К…
Я поспешил развернуть и прочесть:
«Нашему врагу помогает сам дьявол. Пирро, служитель Сенанж, и мой Фёдор хитростью мальчишки взяты в полицию. Посудите о последствиях: мы находимся в критическом положении; при обыске найден кинжал. Я побежал в съезжий дом, меня не допустили к арестантам; полицейский майор[4] не хотел меня выслушать. Я бросился к одному из его приятелей, тот дал мне письмо, я вручил майору, и он сказал: „Это дело показалось мне важным – кинжал, донос, шум в трактире, а теперь вижу, что всё заканчивается пустяками: лакеи напились, повздорили. Извольте, сударь, я прикажу их освободить. Дежурный! – закричал он. – Выгоните из арестантской двух человек, взятых за пьянство в трактире. Прощайте, честной отец; милости просим жаловать чаще; мы рады таким гостям“. Итак, одно дело кончено; с этой стороны мы в совершенной безопасности. Теперь постарайтесь выжить из дому Парашу и Якова; первая приискала квартиру Саше, куда Антоний ходит по ночам, а второй способствует ему, и дожидается возврата. Весьма жаль, девчонка находилась у нас в руках и ускользнула.»
– «NВ. Записку уничтожьте, завтра увидимся. – Еще забыл сказать главное: вечером один подкупленный человек придёт к дворнику Якову узнать, где живёт девушка Саша? О расходах доставлю подробный отчёт.»
Я прочитал пагубную записку. Саша вскрикнула:
– Антоний! Ты гибнешь!
Я поспешил успокоить девушку, но признаюсь, и сам находился в страхе: иезуит, Тумаков и две женщины стали нам врагами; эти люди, в моем, мнении подобны были чуме или чахотке – эти две болезни скоро или медленно истребляют, но истребляют непременно. Подумав немного, я положился на непременное счастье, и вечером пришёл в мое жилище.
Яков ждал у ворот и, увидев меня, закричал:
– Ступайте, сударь, скорее! Мы ждем гостя!
– Гостя?
– Да! идите; вам всё расскажут.
Князь меня встретил и с упреком сказал:
