Я не могла не восхищаться обстановкой. Ферма занимала почти весь остров Иглс, около 3100 акров земли, расположенных к западу от Уилмингтона, отделённых от остальной части штата рекой Кейп-Фир на востоке и рекой Брансуик на западе. До Сдвига в северо-восточной части острова была развилка из трёх дорог. Развязка всё ещё была там, хотя теперь она называлась Вампирским шоссе. Буферная зона в пол-акра вокруг Вампирского шоссе была государственной землёй. Остальное было частной собственностью Фермы.
Я понятия не имела, как они провернули эту сделку. Оба моста, Мемориал и Изабель Холмс, были разрушены, хотя мост Изабель Холмс восстанавливали, а остановить движение паромов для человека с ресурсами Барретта было проще простого. Мост через реку Брансуик был узким, арочным, и мог в одиночку противостоять небольшой армии. Если оставить там команду из трёх мертвецов, никто мост не перейдёт.
Одним приказом Барретт Шоу мог бы захватить остров и отрезать Уилмингтон от западной части штата, зажав город между вампирами и Атлантическим побережьем. Земли к северу от города в основном превратились в непроходимую дикую местность, изредка прерываемую Фермами. Эвакуация была бы болезненной и бесполезной.
Должно быть, Племя убедило руководство города или штата, что они защитят Уилмингтон от потенциальных угроз. Волк спрятал зубы, и они позволили ему охранять их стадо.
Поля закончились, и перед нами предстало огромное сооружение: комплекс зданий, в которых мог бы разместиться небольшой университет с большим стадионом справа. Никаких стен. Никакой охраны. Ферме они были не нужны.
Если бы я закрыла глаза, всё вокруг засияло бы красным. У них было, по меньшей мере, 300 вампиров. Нет, больше. Ещё одна группа красных искр мерцала дальше на юге. Ферма неплохо справлялась.
Небольшое здание находилось в самом начале кампуса, фасадом к дороге. Большая вывеска гласила, что это «Центр для посетителей». Огромные квадратные окна, стеклянная дверь и ни одной металлической перекладины. Ах, какая привилегия содержать орду нежити.
— Этого достаточно, — сказала я Томасу. — Спасибо. Дальше я сама.
— Если вы войдете, то выйдете? — спросил он.
— Да.
— Я подожду, — сказал он.
— Не обязательно. Я знаю, что вы беспокоитесь о своей семье.
— Как вы сказали, ваш муж позаботится о них. — Томас подтолкнул свою лошадь вперёд. — Я подожду.
— Как хотите.
Мы спешились, привязали лошадей, я отвязала от седельной сумки клетку с блуждающим огоньком, и мы вошли внутрь. Ресепшен мог бы принадлежать дорогому отелю или приёмной процветающей корпорации. Стены были отделаны светлым мрамором на границе бежевого и серого с едва заметными более тёмными прожилками. Длинная стойка отделяла дальнюю стену, облицованную американским чёрным гранитом. Пол хотел использовать такой же камень для нашего большого камина в гостиной, но я запретила, потому что он мне не нравился. Большую часть пола занимали диваны и мягкие кресла. Мебель была стильной, кожаной, с прямыми углами и широкими пропорциями.
Из-за стойки нам улыбнулась молодая женщина. На ней была сине-зелёная шёлковая блузка с расклешёнными рукавами. Её длинные тёмные волосы были собраны в пучок, а макияж был минимальным: чуть-чуть бледной помады и немного подводки для глаз.
— Чем я могу вам помочь?
В любой проигрышной ситуации, делай морду кирпичом.
— Я здесь, чтобы обсудить возможное нарушение «Закона о защите жертв неестественных инфекций» с одним из сотрудников этого учреждения. Кроме того, Клаудия Озберн попросила меня передать мистеру Шоу этот блуждающий огонёк, раз уж я окажусь поблизости.
Улыбка женщины стала слегка натянутой. Верно, я обвиняю вас в нарушении федерального закона, и рыцарь-защитник знает об этом. И Вам не хворать.
— Пожалуйста, присаживайтесь. Не хотите ли чего-нибудь перекусить?
— Нет, спасибо.
Мы с Томасом сели. Я поставила клетку с блуждающим огоньком на кофейный столик. Женщина исчезла за дверью за стойкой.
Томасу явно не терпелось задать несколько вопросов, но вместо этого он просто сидел молча. Идеальный клиент, хотя я бы предпочла, чтобы ничего этого не случилось, и его сын был дома.
Сигнатуры нежити жужжали у меня в голове, как рой разъярённых шершней. Тьфу. Желание раздавить парочку было почти непреодолимым.
Моя первая встреча с отцом была публичной и кровавой. Несмотря на то, что она произвела сильное впечатление, очень немногие представители Племени, не входящие в ближайшее окружение отца, когда-либо видели меня или встречались лично. Большинство из тех, кто видел, как я входила в Лебединый дворец, были мертвы, убиты на опасных заданиях и в двух битвах за Атланту.
Всё это было спланировано заранее. Отец не хотел, чтобы я стала реальной альтернативой его правлению. Он предпочёл бы, чтобы я осталась слухом, давно забытым наследником, который мог бы существовать, но, скорее всего, не существует. С того момента, как гости Лебединого дворца увидели, что я разрушаю его кровавую защиту, их дни были сочтены. Лишь немногие из них выжили, и все они старались держаться от меня как можно дальше и держали рот на замке.
