Гостеприимство, конечно, приятно удивляло – никогда не заподозрила бы в первом придурке нашего потока хорошее воспитание, но, коль яда в меню не имелоcь, хотелось бы выйти из комнаты без тяжелого пищевого отравления.
– Если уберешь стол, то будешь вообще лучше всех, - кивнула я.
Уборка заняла не больше полуминуты. Все, что могло быть сдвинуто, было сдвинуто. Все, что не имело смысла двигать, например, тарелку с присохшим остатком какого-то фрукта, переместилось на подоконник. Последним штрихом скомканную постель накрыло стеганое одеяло.
Полтора часа спуcтя я была готова выхлебать весь алоголь из холодильногo ящика и даже неопознанной коричневую дрянь в подозрительной бутылке, лишь бы перестало мелко дергаться веко. ещё вывела новый закон мироустройства: если хочешь узнать, что творится в голове у человека, изучи его комнату. Официально заявляю, что в башке у Дживса была помойка и ни одной аксиомы из базового курса высшей магии.
Бедняга сопел, страдал и выглядел глубоко несчастным человеком. Я снова и снова ловила себя на мысли, что пришибить его учебником и спрятать тело в сугробе – это не преступлeние, а высшая форма гуманизма. Добро в чистом виде! Могу поспорить, меня даже в суде оправдают. Жалко, он был выше среднего роста и по виду весьма тяжелым – нам с Тильдой своими силами до симпатичного сугроба никак не дотащить, а Бади застрял а каком-то постоялом дворе и понятия не имел, что я возжелала совершить благородный поступок и избавить Дживса от мучений.
– Слушай, гений, – не удержалась я от резкости, - ты за что платил своему столичному магистру, если даже основ толком не знаешь?
– Кто сказал, что я ему платил? - моргнул он.
– Ты.
– Да я просто расценки узнавал. лянь: теперь правильно? - Он подвинул лист, и я вздохнула с облегчением. С теоретической частью справились, теперь надо было закрепить на практике.
– Перекрашивай в красный цвет, - дала высочайшее репетиторское соизволение начать колдовать по-настоящему.
– га.
Дживс размял шею и с серьезной миной принялся водить над каракулями раскрытыми ладонями. Неожиданно посреди листа начал надуваться пузырь.
– Ты что намагичил? – удивилась я.
Ученик убрал руки, а пузырь продолжал расти, словно бумага превратилась в аучук и теперь растягивалась.
– Ложись! – рявкнул недoделанный маг.
– Туда? – в ужасе ткнула я пальцем по направлению грязного половика, с начала осени не видевшего ни веника, ни заклятья чистоты. Да Дживсу придется меня повалить силой, чтобы я приложилась к этому пылесборнику!
Мгновением позже придурок свалил меня со стула. Мы с грохoтом рухнули на пол. От удара перед глазами заплясали звездочки и что-то нехорошо хрустнуло в несчастном плече, уже пару раз травмированном в прошлом полугодии.
– Какого демона?! – взвизгнула я.
– Молчи, дура!
– Сам ты дура!
Он плюхнул ладонь мне на затылок и с силой опустил голову в половик. Теперь ещё в шее раздался еприятный хруст. Щека прижалась к жесткому ковровому ворсу, а взору открылась дивная картина пыльных завалов под кроватью.
– Не шевелись! Сейчас рванет!
В воцарившейся тишине прозвучал тихий хлопок, следом едва слышное шипение. Взрыва не случилoсь.
– Труп Дживса, да ты, блин, издеваешься! – ругнулась я, сбрасывая тяжелую руку.
И в этот острый момент дверь открылась и в комнату, как к себе домой, вошел Форстад. Он немедленно влип в ту самую лужу, что невидимой ловушкой пролегла на пороге, и выругался:
– Ты когда-нибудь уберешь свой гадюшник?!
Тут взгляд визитера остановился на нас, уютно лежащих в самом эпицентре этого самого гадюшника. Лицо окаменело, а в глазах вспыхнул нехороший огонек. По прошлому опыту знаю, если наедине с парнем я оказывалась в любой позе, кроме вертикальной, и ближе расстояния вытянутой руки, то Форстад непременно сочинял возмутительную гадость. В общем, судил о приличной девушке по себе!
– Я, похоже, не вовремя? - чрезвычайно мягким голосом проговорил Илай, буравя меня ледяным взглядом.
– Мы учили высшую магию! – в один голос выпалили мы с Дживсом и одновременно забарахтались, пытаясь подняться.
– Вижу. Не буду мешать, - нехорошо усмехнулся он и развернулся на пятках.
– Друг, ручку зажги! – крикнул ему в спиу Дин.
Дверь с треском захлопнулась. Со стены печально свесилась гравюра грудастой полуголой девицы, обнажив клочок каменной кладки.
– Зажги ручку?! – рявкнула я, вскакивая с половика. От резкого движения в голове нехорошо стрельнуло, а комната зашаталась. Пришлось схватиться за спинку стула, чтобы удержать равновесие.
– А что они тут ходят? - возмутился бездарь.
Стараясь сдержать крепкое слово, я на секунду прикрыла глаза, глубоко вздохнула, досчитала до шести, что в сложившихся обстоятельствах само по себе являлось подвигом, сравнимым со спасением мира.
– Попробуем ещё разок? - Дин приземлил пятую точку на стул, потом опомнился и суетливо пересел на шаткий трехногий табурет.
– Слушай, труп Дживса, - прогoворила я. - Отдай деньги за урок и на этом закончим.
– На сегодня?
– Насовсем! Я не буду с тобой заниматься.
– А как мне готовиться? – не понял он.
– Найми Армаса!
