Народ откровенно потешался, а «божественный и избалованный» между тем медленно менялся в лице. Он же не знал, что мне пришлось проштудировать толстый словарь, чтобы подобрать такое количество экспрессивных определений.
– Столичная принцесса! – закончила длинный список.
Форстад перевел дыхание. Могу поспорить, он думал, что сейчас услышит «скотина».
– Еще я пообещала, что назову его скромным! – вдруг припомнила я. – В общем, он очень скромный!
– Эден, свали со сцены, – жалобно промычал Коэл.
– Тихо, кэп! – выкрикнул кто-то.
Не сводя взгляда с лица Илая, я набрала в грудь побольше воздуха и на одном дыхании выпалила:
– И я люблю его! По-настоящему!
Уверена, об этом позоре он будет поминать мне до конца жизни. А в том, что мы проведем вместе целую жизнь, теперь не возникало никаких сомнений.
