Лили словно вся сжалась. В этом была вся Петунья. Она не спрашивала, нужна ли помощь. Она сразу поступала так, как считала нужным.
— Петти… я не смогу без магии… Я… я слишком ведьма. Прости, если не смогла нормально тебе объяснить это летом.
Петунья поджала губы: во взгляде старшей сестры читалась боль. Словно сестра ее предала. Снова. И Лили было стыдно. Но совсем чуть-чуть. Потому что она никогда намеренно не хотела оскорбить Петунью. Она просто старалась жить в гармонии со своим желаниями. Узнав, что она ведьма — поехала в Хогвартс. Практиковала магию в доме, пока год назад не ужесточили законы о сокрытии волшебства. Это было связанно с распространением видеокамер: маги боялись, что маглорожденные заснимут как они колдуют, поэтому Надзор ужесточили. Лили тренировалась дома, потому что хотела преуспеть. И теперь она не жалела, что вышла за Сириуса. Она любит его. Она хочет остаться в мире магии. Она просто хочет быть счастливой, почему ей должно быть стыдно?
— Ты уверена в нем? — все же спросила Петунья.
— Я люблю его… а уверена я в его матери. Она слишком много времени мне уделяет, чтобы планировать жестокое убийство, — улыбнулась Лили.
Петти строго посмотрела на сестру. Вечно все переводит в шутку, хотя говорят о серьезных вещах. И Петти бы непременно высказала сестре все, что она о ней думает, но на кухню вошла мама:
— Девочки, неприлично надолго оставлять гостя.
Петти хмыкнула и ответила с немного издевательской улыбкой:
— Так он уже не гость, а член семьи.
Разумеется, она злилась. В августе именно влюбленность Лили в Сириуса Блэка стала причиной сближения сестер. Петти просто не ожидала увидеть Лили — ее идеальную красавицу-сестру — курящей на заднем дворике. Так Петти узнала о страхе младшей сестренки, о ее влюбленности, о полной неопределенности после выпускного. Во многом Петти решила работать моделью из-за Лили: если будут деньги, то уж умничка-Лили сможет сдать экзамены экстерном и поступить в колледж. Она всегда была очень сообразительной.
Теперь же Петунья была в растерянности. Лили остается в мире магии. И зачем тогда нужны деньги?
Обратно домой они аппарировали прямо из гостиной. Оказались на площади с фонтаном у входа в поместье. Лили видела это место из окна, но как-то не довелось еще прогуляться. В темноте же ничего особо не рассмотришь: мраморный фонтан с полуголыми нимфами, вымощенная мелкими булыжниками площадь, вокруг живая изгородь с проходами в сад. Наверное, летом здесь особенно красиво.
— Ты гуляла в парке? — спросил Сириус, подавая ей руку.
Лили благодарно кивнула и ответила:
— Нет. Как-то не довелось.
— Значит, завтра сходим.
— Ты сводишь меня на прогулку в парк? — удивилась Лили.
Сириус чуть обернулся к ней — в полумраке хитро блестели глаза:
— Я почти всех своих девчонок водил на свидания. Как-то даже неприлично, что у нас с тобой все сразу с постели.
Лили так удивилась его словам, что чуть не споткнулась о порог. В холле горел свет — невероятно яркий после ночной темноты.
— Я не верю, что это сказал именно ты, — призналась Лили.
— Я умею удивлять, — самодовольно согласился Сириус. — Кроме того, у нас с тобой очень насыщенное ночное расписание на неделю. Можно и… познакомиться поближе.
У Лили вырвался короткий смешок. Познакомиться поближе. Словно они и правда — молодая супружеская пара из какого-нибудь старинного романа, где молодые не были знакомы до свадьбы.
— Хочешь знать, какой мой любимый цвет?
— Не знаю, какой любимый, но носить ты любишь зеленый. И это понятно — тебе идет.
Лили почувствовала, что на щеках появился румянец. Ее удивило и порадовало, что он это заметил. Она часто носит зеленый — так глаза кажутся еще ярче.
— Я люблю белый.
— Белый? — удивился Сириус. — Это же скучно!
— Кто бы говорил. Могу поспорить, твой любимый цвет — черный, — Лили поняла, что права, и мстительно добавила: — Это же мрачно!
Сириус засмеялся. Они вместе поднимались по лестнице наверх. Когда приедут на каникулы в следующий раз, им подготовят новую спальню, с большой гардеробной и гостиной, но пока Лили живет в бывшей комнате Андромеды, а Сириус просто ночует с ней.
У него, разумеется, была своя комната здесь. И побольше, чем у Андромеды. Но она вся — от пола до потолка — была обклеена плакатами мотоциклов, магловских рок-групп и полуобнаженных девчонок. Снимать все это — долго и муторно. Приводить в такую комнату Лили — как-то неудобно.
Лили на удивление быстро ко всему привыкала. Замужем всего второй день, а крепко обнимающий Сириус стал нормальным началом дня. И утренняя побудка не помешала ему отослать домовика и потребовать с Лили исполнения супружеского долга. Она едва удержалась от желания напомнить, что ночью все долги уже раздала. Но знала, что бесполезно. Да и, что тут скрывать, как только Сириус сказал эту фразу, у нее внизу живота сладко заныло.
