Сели за стол. Мама сама подавала блюда, отец разливал вино по бокалам. Напиток хвалила Вальбурга. В мир магии, оказывается, поставляли лишь ограниченный перечень элитного алкоголя, и калифорнийские вина в этот список не входили. Лили с трудом отличала полусладкое от сухого, так что в обсуждении вина не участвовала. По взгляду Вальбурги она поняла, что в ближайшее время ее будут учить отличать Каберне от Шардоне, и это вовсе не добавляло ей оптимизма. А вот Сириус в разговоре участвовал с удовольствием. Хвалил вино, хвалил еду, вместе с родителями рассказывал какие-то забавные истории. Сейчас они казались по-настоящему дружной семьей. Этому Вальбурга ее тоже учила: для посторонних отношения семьи должны казаться идеальными. Если это не так — играй. Придерживайся одной модели поведения.
И так же Лили узнала, что в аристократическом обществе Вальбурга считается той еще оригиналкой. Раньше в этой семье было принято достаточно холодное отношения, но все изменилось, когда Сириусу было пять. Вальбурга тогда кардинально все поменяла. У девочек появилось больше свободы, семья стала чаще появляться на людях, и женщины не скрывали теплых отношений с детьми. Разумеется, на самом деле, когда семья отгораживалась от чужих взглядов, они ссорились. Вальбурга Блэк была довольна вспыльчива, как ее брат Альфард. Такими же неусидчивыми росли Сириус и Беллатрикс. Скандалы в семье разгорались громкие, в пылу ссоры экспрессивные Блэки часто обижали друг друга неосторожными словами… Но для всего общества уход Сириуса из семьи был по-настоящему неожиданным. Сейчас, смотря на милейшее общение мужа с родными, Лили понимала причину.
Когда ужин был закончен, Лили предложили показать Сириусу свою комнату, пока «взрослые» обсудят некоторые вещи в отцовском кабинете. Поднимаясь по лестнице наверх, Сириус весело заметил:
— А знаешь, это довольно лицемерно. Как жениться — так мы вполне взрослые, а как нужно что-то важное обсуждать — так сразу «погуляйте, дети». А мы, по-идее, уже должны родом управлять.
— Что-то я не заметила в тебе особого желания чем-то управлять, — резонно возразила Лили. — Нас не привлекают к взрослым делам, потому что мы до них действительно еще не доросли.
— Это в тебе говорит староста, — лениво усмехнулся Сириус. — Но я знаю, где-то глубоко в тебе скрывается настоящая оторва. Почему ты сдерживаешься?
Лили недовольно фыркнула, но отвечать не стала. Она уже успела понять, что пререкаться с ним бесполезно. Он может любую ситуацию вывернуть в свою пользу. Поэтому Лили лишь толкнула дверь своей комнаты. Она не была здесь с лета, но мама явно поддерживала порядок.
Обои в цветочек тоже она выбирала. На белом фоне, в куче зелени, розовые розочки. Лили иногда казалось, что мама сделала ей коробку для куклы, а не комнату. На широком подоконнике лежит тоненький матрас в полоску: нежно-салатовый, розовый, белый и снова по кругу. Изголовье кровати было обито нежно-розовой тканью, такого же цвета покрывало, несколько белоснежных подушек. Сириус с проходу рухнул на кровать, несколько утонув в мягкой перине.
— Не замечал, чтобы ты хотела жить как принцесса. Все такое девчачье…
— Эту комнату делала мама. Я не протестовала, потому что живу здесь не больше месяца. В бабушкином доме в Лондоне моя комната… более похожа на меня.
Лили нерешительно прошлась к окну. Она позволяла маме многое решать за нее. Как, например, эта комната. Из всего, что действительно принадлежало бы Лили, только книги на полках, балетный станок в дальнем углу, да потертая плюшевая лисица. Дедушка подарил. Ему нравились рыжие волосы внучки и он нашел ей такую же рыжую подружку. Игрушка за годы поистрепалась, шерсть стала не такой яркой, черный нос обтерся, уши уже не стояли торчком. Лили рассеянно провела по мягкой шерсти.
— Твоя любимая игрушка? — догадался Сириус.
— Была когда-то.
— Положи ее и иди сюда, ко мне.
Лили пожала плечами, оставила Лисицу на привычном месте и подошла к кровати.
— Так и будешь стоять? Идем сюда, — Сириус резко поднялся, потянул Лили за руку, и она упала прямо на него, охнув от неожиданности.
На ней было легкое платье темно-зеленого цвета с золотистым поясом и декором по вороту и подолу. Многочисленные нижние юбки взлетели от резкого движения, а Сириус приподнимал их, скользя ладонями по бедрам и ягодицам.
— Ты что делаешь? — возмутилась Лили.
Закопошилась, попыталась вырваться и встать с кровати. Но мягкая перина вообще была неудобна, а Сириус всегда творил то, что хочет.
— Ну я тут подумал: чем нам заняться, пока старшие обсуждают свои скучные дела? Ну не книжки же читать, честное слово.
— Сириус, прекрати! Эта комната даже не запирается, — Лили охнула, потому что он сильно сжал ее ягодицы.
— Зачем закрывать дверь? Никто сюда не придет еще как минимум полчаса… мы успеем.
Лили уперлась ему руками в грудь, пытаясь встать, а Сириус резко перевернулся, оказавшись сверху:
